Все остальное в вашей воле, ваше величество, но общаться с рабочими я не могу вам позволить. Разве что вы можете отдать приказ мэтру Корету.

— Что ж, капитан Ханси, я вас услышала. Вы можете быть свободны.

Мадам Лекорн уже не прятала довольную улыбку и в предчувствии победы ласково начала приговаривать:

— Ваше королевское величество! Такие изменения в планировке дворца не входят в планы. Ваши требования за гранью разумного! Ее королевское высочество строго-настрого наказала мне научить вас соблюдать все возможные формальности. Такое количество комнат и дверей, которое вы требуете, по моему скромному мнению, излишество.

— Мадам Лекорн, приказываю вам уйти с моих глаз и не показываться до завтра.

Когда вспыхнувшая мадам, кланяясь и пятясь задом, удалилась, я обратилась к единственному человеку снаружи, которого допустили сюда во двор. Некий мэтр Корет, рекомендованный королю лично герцогом де Богертом, занимался в столице тем, что устраивал ремонтные работы в домах знати. Так что сюда, в Малый Шаниз, мэтр прибыл с запиской из королевской канцелярии и разрешением осмотреть дом.

Выглядел он излишне пестро, в одежде явственно читалось желание подражать родовитым клиентам.

Короткие толстые пальцы были обильно украшены кольцами, завитые редкие волосы для пущей сохранности прически смазаны каким-то воском или жиром, отчего выглядел он не слишком опрятно. Было мэтру около сорока лет, и он, похоже, привык ко всевозможным капризам дворянства. Поэтому, когда я повела его вглубь здания и объяснила, что именно хочу и где нужны перегородки, он только согласно кивал головой и что-то записывал на листе, прикрепленном к резной дощечке.

— Сразу, ваше королевское величество, я вам точную цену не назову, но общая сумма будет около шестидесяти золотых. Ежели, конечно, вы, ваше величество, не передумаете. Вот тут вот, — он начал показывать руками на пока еще несуществующие стены, — можно было бы штукатурку под камень сделать. А ежели, допустим, в краску добавить толченой слюды, то весьма богато будет смотреться. А вот эти вот стены, что между окнами, лучше бы затянуть тканью, у меня как раз есть купец знакомый, который поставит очень недорого…

— Мэтр Корет! Я не хочу никакой позолоты, мрамора и прочего.

Пожалуйста, выполните то, что я сказала. Если вы уложитесь в десять дней, я доплачу лично вам три золотых.

На этом все споры прекратились, а у меня появилась надежда, что скоро появятся нормальные комнаты с нормальными дверями.

Вечером я шла в помещение, где суетились горничные, отмывая нанесенные за день грязь и побелку. И спала в этом плохо проветренном помещении, в запахе сырости и штукатурки. Меня утешало только одно: ремонт близился к концу.