Тот маленький пожилой священник, которого мы вчера встретили в парке, носил гордое имя кардинала Ришона.

Мы немного побеседовали и вместе посожалели о том, что Искупитель призвал к себе моего духовника, отца Верано. Кардинал любезно пообещал в ближайшее время подобрать ему достойную замену:

— А пока, дочь моя, я могу принять твою исповедь сам.

Чувствовала я себя очень неловко, но и выбора у меня не было. Впрочем, процесс исповеди, похоже, был давно отработан до мельчайших деталей, и потому я просто отвечала на вопросы кардинала: «Что огорчает тебя, дочь моя? На какие горести ты можешь мне пожаловаться? Что радует тебя? Давно ли ты раздавала милостыню? Как часто приближенные к тебе читают молитву?».

Судя по тому, насколько формальной была эта исповедь, даже церковь не интересовалась королевой. Зато меня церковь интересовала довольно сильно. Потому, когда мы закончили с формальностями, я обратилась к кардиналу к личной просьбой:"

"— Ваше высокопреосвященство, рожая нашему королю дофина, я запомнила момент, когда чуть не умерла. Потом я пришла в себя: роды, слава Искупителю, закончились благополучно. Но я дала себе слово, что если я выживу, то буду больше времени посвящать богоугодным делам.

— Похвально, дочь моя, похвально, — кажется, кардинала удивил мой монолог.

— Я решила, что как только здоровье мое полностью восстановится, я буду чаще раздавать милостыню, чаще ходить в храм, а главное, мне хотелось бы почитать что-нибудь душеспасительное об истории нашей матери церкви. Не просто молитвы, святой отец, и не жития святых, которые жили сотни лет назад, а что-нибудь о достойных мужах, которые жили тридцать-сорок лет назад и вели церковь к всемирной славе.

Похоже, моя просьба вызвала неудовольствие кардинала, он даже поморщился, отвечая мне:

— Дочь моя, ты всего лишь женщина. Пристало ли тебе листать научные труды?

— Ваше преосвященство, хочу вам напомнить, что я не просто женщина, а королева этой страны и мать наследника. Если я не буду стараться узнать больше, то не смогу стоять рядом с троном своего сына, если вдруг настанет такая тяжелая минута. Я не смогу дать ему разумный совет и не смогу защитить его душу от грехов.

Кардинал смешно почмокал губами, размышляя, и довольно сухо ответил:

— Я прикажу библиотекарю подобрать для тебя, дочь моя, что-нибудь подходящее.

Сейчас, когда королева-мать отсутствовала во дворце, я ввела в свое расписание дня вторую вечернюю прогулку. Именно на вечерней прогулке я и встретила герцога Рогана де Сюзора. В отличие от многих придворных, он вел себя достаточно вежливо и почтительно. Никаких скучающих взглядов, скользящих по мне, как по старому буфету, никаких презрительных гримас в мою сторону.