Когда-то я дала толчок развитию этих земель и вроде бы должна гордиться полученным результатом. Но кроме отстраненности и грусти я ничего не испытывала: я больше не нужна ни этим землям, ни этим людям. Возвращение во дворец было несколько печальным: я не понимала, как дальше жить и чем заниматься.

Софи с удовольствием рассказывала, что молодые проводят друг с другом все время, которое дозволяет им этикет. Что они повадились писать друг другу письма. И свято уверены, что никто не разгадал их тайну."

"— Принцесса Мириам достаточно часто посещает дворцовую часовню. Помните, там, недалеко от портала, настенная мозаика? А следом за ней икона святого Сариноса. Она не вплотную примыкает к стене, хотя этого почти и не видно. Вот эта щель между стеной и иконой и служит для передачи посланий.

— Понятно. И как часто они обмениваются письмами? — улыбнулась я.

— Не реже пяти-шести раз в седмицу.

— Что ж, это хорошо. Значит, им есть о чем поговорить.

Про себя я размышляла о том, что даже если у молодых нет страстной любви, но есть симпатия и уважение друг к другу, семейная жизнь может сложиться достаточно удачно. Алекс посещал меня теперь всё реже, отчего я чувствовала себя заброшенной, хотя и понимала, что у детей все складывается отлично и надо бы радоваться. Но вот как раз радоваться у меня почти не получалось.

Месяца через три такой жизни я получила первое письмо от принцессы Туун. Девушка явно решила поддерживать отношения на дружеском уровне, и я, пожалуй, была ей благодарна. При письме принцесса сделала несколько больше ошибок, чем в устной речи, но это было совершенно не важно.

Важно было другое: среди кучи малозначимой ерунды, вроде длинного почтительного приветствия и пожеланий всех благ королевскому Дому Солиго, присутствовали очень интересные новости о грядущих браках гостивших у нас девушек, о том, какие места в иерархии дворца занимают сейчас их будущие мужья, а также новость о попытке отравления госпожи Юан.

'…прислужница созналась в том, что отвар ей дала госпожа Носеол. Хвала богам, что госпожа Юан выпила только два глотка, а потом почуяла неладное. Она болела, но сейчас уже совсем поправилась. Жизни ее ничто не угрожает. Дядя разгневался и потребовал от принца Линзяо изгнать недостойную наложницу из гарема.

За время поездки в вашу благословенную страну, ваше величество, я прониклась симпатией не только к принцессе Мириам, но и к ее сестре, госпоже Кицори Цин-Фей. Изгнание матери распространилось бы и на дочь, но я вымолила у принца Линзяо дозволения забрать госпожу Кицори в свой дом.

Я знаю, что, несмотря на соперничество своих матерей, принцесса Мириам и госпожа Кицори были очень привязаны друг к другу.