Маркус, в чьи обязанности входило голосить у меня над ухом и требовать, чтобы все немедленно расступались и кланялись, приложил руку к груди, склонил голову и отстал от маленькой процессии, которую я возглавляла. Софи, понимая, как я расстроена, тихонько предложила:

— Моя королева, если хотите, я прикажу принести легкое вино или чай. Мы с вами посидим, поболтаем и отвлечемся от грустных мыслей.

— Если хотите, ваше величество, я могу принести вам успокоительный сбор, — добавила Жанна Менуаш.

— Нет, дорогие мои, никаких успокоительных сборов. Я думаю, по бокалу вина нам не повредит. Софи, распорядись, пожалуйста.

— Мы будем втроем? — мадам Вербент смотрела на меня внимательно, и я с улыбкой кивнула ей:

— Только втроем, Софи. Как в старые добрые времена.

Софи разулыбалась и даже слегка похлопала в ладоши. Потом часто-часто закивала головой со словами: «я сейчас вернусь!» отделилась от свиты. Посмотрев ей вслед, я повернулась к фрейлинам и сообщила:

— Дамы, сегодня до вечера у вас отдых. Мне никто не нужен сейчас. Можете заняться своими делами. Со мной побудут мадам Вербент и мадам Менуаш.

Спорить со мной давно уже никто не осмеливался, как и поправлять мои указания. Поэтому девицы просто молча поклонились и начали исчезать в боковых комнатах-гостиных. Я усмехнулась про себя: «Что значит выучка! Ни одна из этих молоденьких девчонок не осмеливается обогнать королеву. Хотя, уверена, каждая из них счастлива получить выходной на весь день.».

Девочки в моей свите менялись часто. Они и прибывали сюда для того, чтобы была возможность подыскать себе мужа. Так что ни к кому из них я не была привязана: все равно через несколько месяцев очередная красотка упадет на колени и попросит позволения на брак. Я всегда давала это позволение с полнейшим равнодушием и воспринимала девиц как фоновый шум. Для управления ими существовала моя надежнейшая статс-дама — графиня Эбигейль Холланд.

«Может быть, это подкрадывается старость? Раньше молоденькие болтушки раздражали меня значительно меньше.»."

"В сопровождении мадам Менуаш и в непривычной тишине мы двигались по коридорам дворца к моим апартаментам. Идти предстояло довольно далеко, практически через все здание. Жанна бесшумной тенью скользила рядом, не заговаривая. Она всегда была умна и деликатна.

Имя своей покойной свекрови я услышала совершенно случайно, просто проходя мимо полуоткрытой двери голубой гостиной. Невольно замедлив шаг, я встала поближе к дверям и приложила палец к губам, показывая мадам Менуаш, что стоит вести себя тише. Щель была велика, и пусть я не видела сидящих там, но голоса слышала прекрасно и точно знала, кто беседует.