Но повторюсь: во-первых, я не уверена насчет раздвоения личности, во-вторых, если это так, современные методы психотерапии помогут вам восстановить цельность личности.

– Но если это раздвоение личности, – Джесс, не выдержав, коротко рассмеялась – нервным, чужим смехом, – то тогда понятно, почему я забыла ту ночь…

– Почему же? Расскажите мне.

– Возможно, я… Я убила Брента, – сообщила она громким шепотом.

Элен молчала, ожидая продолжения рассказа. Нечто подобное она и предполагала. В жизни Мэлоун произошла сильнейшая психотравма, расколовшая ее эго на две части. На два «Я»-состояния.

По мнению доктора Ферт, потеря близкого человека – одна из причин диссоциативного расстройства идентичности.

– Он стал чудовищем, и я воткнула в него нож, – призналась Джесс в странном порыве.

– Чудовищем? – выгнула бровь Элен.

Впервые Джесс рассказывала кому-либо о том, что видела чудовищ. Рассказывала не все, лишь то, что вспомнила во время гипноза. Но с ее стороны это был уже огромный прорыв.

Она говорила сбивчиво, смахивая слезы и с трудом сдерживая всхлипы, время от времени замолкая и будто зависая в собственных чувствах.

Доктор Ферт слушала ее внимательно. Вдумчиво. Не перебивала.

– А вы уверены, что это действительно было? – наконец мягко спросила Элен, закинув ногу на ногу.

Страх, который она испытала перед не-Джессикой, почти прошел. И она чувствовала, что вполне может управлять ситуацией.

– Что вы имеете в виду?

– Бывает так, что во время гипноза вызываются ложные воспоминания – конфабуляция. Весьма частое явление. Помните, я предупреждала вас об этом.

– Я не знаю, – прошептала Джесс. Она окончательно запуталась и очень устала.

– Предлагаю встретиться завтра, Джессика, и обсудить предстоящую терапию, а также более подробно обговорить некоторые моменты, – предложила Элен. – Кроме того, мне нужно будет продумать ваш индивидуальный маршрут и посоветоваться с коллегами. Это займет несколько дней.

– Мне придется лечь в больницу?

Губы Джесс пересохли от волнения, но она пыталась выглядеть спокойной, хоть внутри все дрожало.

– Возможно.

– Я хочу, чтобы об этом никто не знал, – твердо сказала Джесс. – Никто.

Мать с ума сойдет, если ей станет известна правда.

Двоих сумасшедших в семье отец не вынесет.

– Это врачебная тайна. Будьте спокойны.

Джесс покинула доктора Ферт на ватных ногах, но все еще сохраняя спокойное лицо.

Действительно ли она убила… Брента?

Или это игра ее памяти?

Неужели у нее раздвоение личности?"

"«Нет», – сама себе сказала мысленно Джесс, с трудом переставляя тяжелые ноги.

«Да».

Тяжесть на душе стала невыносимой.

Если она и правда такая, если она и правда сделала это с Брентом… То тогда она не должна жить. Таким, как она, тут не место.