Особых травм у нее не оказалось – несколько ссадин и синяков, оставшихся после борьбы с Уолшем. Однако, как утверждали врачи, она пережила глубокую психологическую травму и теперь нуждалась в покое и восстановлении.

Увы, покоя Джесс предоставить не могли. Слишком напряженной была ситуация.

Роберт Уолш сбежал, и сейчас вся полиция Нью-Палмера разыскивала его при помощи средств массовой информации, которую накрыла новая и самая высокая волна истерии. К палате Джесс прорывались толпы журналистов. Они хотели узнать о происходящем, но их успешно блокировала полиция – люди в форме охраняли ее палату.

Вокруг медицинского центра столпились десятки людей с профессиональными камерами и микрофонами, за спинами которых стояли телевизионные микроавтобусы. За новостью дня пристально следили едва ли не все жители города. А власти делали это с утроенным усердием.

Единственными, с кем Джесс разговаривала этим вечером и ночью, за исключением собственных родителей, стала полиция. Детектив Харрис и капитан, имя которого Джесс всегда забывала, приехали буквально следом за ней. И на все робкие возражения медицинского персонала, что мисс Мэлоун не готова к общению, полиция отвечала категорическим отказом покинуть палату.

Им срочно нужно было допросить свидетеля.

Или подозреваемую.

– Освободите помещение! – рявкнул капитан, выходя из себя.

Мэлоун следовало бы допросить прямо на месте происшествия, однако она не приходила в себя. Пришлось тащиться следом за ней в больницу, теряя драгоценное время.

– Я буду жаловаться. Вы не имеете права! – попробовал возразить доктор, но это не произвело на полицейского никакого впечатления.

Полицейские остались с Джесс наедине.

Девушка была молчалива и испуганна, с заторможенной реакцией. Осознание того, что она выжила, пришло к ней уже намного позднее. И осознание того, что ей довелось увидеть Брента, – тоже.

Перед ее глазами стояла картина с мертвой Дайаной Мортон.

Подмигивающей мертвой Дайаной Мортон.

Прогоняя видение, Джесс тряхнула волосами.

Атмосфера была пасмурной, тяжелой. Не гнетущей – угнетающей.

Капитан сидел на стуле напротив Джесс. Он смотрел на нее так, словно она была убийцей.

Возможно, капитан действительно винил ее во всем происходящем.

– Джессика Мэлоун, вы понимаете, что все вертится вокруг вас, мать вашу? – спросил он наконец.

Девушка вяло пожала плечами.

– Вы – единственный свидетель. В который раз. Занятно, не так ли?

Джесс кивнула.

– Да ни хрена это не занятно! – заорал капитан. – Вокруг вас люди мрут, как мухи! Какого черта?! Вы что, ведьма?

«Было бы неплохо», – пронеслось в голове Джесс, не замечая, как ее губы растягиваются в едва заметной улыбке.