Сильная связь означала, что при следующем правителе территория принадлежащая королевской семье увеличится, а вассальные земли будут в безопасности, обеспечивая стабильное будущее на многие сотни лет.

Я очень радовалась, что родилась в этом мире хранительницей и с рождения знала, что рожать детей — это моя обязанность: для источника, для людей, для безопасности этого мира. Если бы я, со своими взглядами на Земле, попала сюда в тело взрослой девушки, я бы точно взвыла от такого вмешательства в личную жизнь и такого давления. И точно не родила бы пятерых детей. Но у меня было двадцать лет, чтобы привыкнуть к этой мысли, и такая одержимость общественности моими будущими детьми не вызывала у меня большого отторжения.

Первый же мой ребенок оказался магом воды, хранителем, который был связан сразу с двумя источниками. Когда он открыл свои невероятные синие глаза, все присутствующие в палате вздохнули с восхищением, а я сразу же почувствовала боль от мысли о том, какие ожидания будут у населения теперь уже от моего сына. Первенца мы назвали Леонардом, в честь прадеда Феликса.

Следующие трое детей, родившиеся после Леонарда, не имели дара воды, но обладали очень сильной связью с обоими источниками и даром Феликса. Этот дар, как и в случае с мужем, будет скрыт от общественности. Это меня немного успокоило — их жизнь будет не сильно отличаться от жизни обычных королевских детей. Но затем на свет появилась Софи, с теми же аномально голубыми глазами что были у Леонарда и меня, и я испытала чудовищный страх. Меня, взрослую женщину, многократно пытались похитить с единственной целью — получить потомство. Что же произойдет с маленькой девочкой? Будет ли этот мир добр к ней?

В глазах Феликса отражалось волнение. Почему-то тот факт, что у нас родилась девочка с даром воды, напугал его, и я не видела его таким с того момента, как меня похитили в первый раз. Уверена, в его голове крутились мысли о том, что может случиться с нашей дочерью.

А через месяц после этого я начала пить зелье, предотвращающее беременность. Я очень боялась что у меня родится еще одна девочка с даром воды, боялась того, что с нами может что-то случится и мы не будем рядом, чтобы защитить ее.

После рождения Софи правители других государств попытались организовать очень ранние помолвки своих наследников с нашими детьми, но я ссылалась на договоры, подписанные ещё до моей свадьбы с Феликсом — все мои дети должны были иметь возможность узнать своих будущих женихов и невест. Никаких помолвок в трёхлетнем возрасте.

Сейчас семья ждала меня в Валледе. Леонарду было уже четырнадцать, и вопрос его помолвки становился всё более актуальным. В шестнадцать он отправится в Элоран, чтобы поближе узнать ещё более юную принцессу.