Жаров коротко смеется, я же впиваюсь ногтями в ладони. Минутой ранее он разговаривал со мной совсем не так. Сухо, строго.

Мне было относительно легко переживать разрыв в Канаде. Знать, что у него кто-то есть, но не видеть и не слышать этого. Теперь чувства обостряются с новой силой. И ревность, которая совершенно не к месту и которую я, увы, не могу контролировать.

— Да, давай. До встречи, — отвечает Яр.

Он кладёт трубку, бросает телефон на приборную панель и паркуется возле реабилитационного центра. Оборачивается и заглядывает в автокресло, где как ни в чем не бывало спит Вера — его маленькая копия.

Девочка с таким же упрямым и сложным характером.

— Яр, если ты не возражаешь, у меня будет к тебе одна просьба, — произношу негромко. — Если мы дойдем до того момента, когда ты станешь брать себе Веру, я бы хотела быть в курсе с кем она общается и проводит время. Желательно заранее.

— С моей стороны это тоже действует?

Ярослав скользит по мне взглядом. На несколько секунд останавливается на губах и вновь возвращается к глазам.

— В каком смысле? — спрашиваю хрипло.

— Ставь и ты меня, пожалуйста, в известие, с кем общается и проводит время моя дочь.

Я нервно сглатываю.

— В моей жизни нет посторонних людей. Только проверенные.

— В моей тоже.

Кивнув, поворачиваюсь к Вере и осторожно отстёгиваю ремни безопасности. Яр выходит из машины и открывает заднюю дверь. В салон врывается теплый ветер и мне моментально становится жарко. Понятия не имею — от разговора с Ярославом или высокой температуры воздуха.

Будить Булку — сложнее некуда. Она капризничает, дёргает руками и ногами. Ярослав неотрывно за нами наблюдает. Он впервые видит её такой неугомонной.

Дочь затихает, когда я беру её на руки и нежно к себе прижимаю. Глажу кудрявые волосы, целую в макушку.

— Ну всё. Хватит, моя родная.

Наши взгляды с Ярославом пересекаются. Сердце часто ударяется о грудную клетку. Сможет ли Жаров так же утешить Веру? Сможет ли найти подход, если она будет плакать и капризничать? Дети — это не сплошное умиление и восторг. Это и сложности, и заботы, и убитые нервные клетки.

Тебе придётся мне доверять. Рано или поздно.

Мы с Яром наспех прощаемся, потому что нас с дочерью поджимает время.

Я поднимаюсь по ступеням реабилитационного центра и сталкиваюсь с Сергеем.

— Привет! Всё в порядке? — спрашивает реабилитолог.

— Да, лучше некуда. По твоему совету записались на парный массаж. Сегодня первый сеанс.

— Расскажешь потом как всё прошло.

— Обязательно. И, кстати, через час сюда приедет бабуля и сможет погулять с Верой. У меня будет немного времени, чтобы ответить на все твои вопросы и предоставить фото для статьи. Если всё в силе.

Сергей мягко улыбается. Он очень приятный и ненавязчивый.