Он ведь тоже это понимает?

— И как тебе? — интересуется спокойно.

— Сергей сказал, что хочет построить со мной семью.

— Я спросил: как тебе, Соня?

— Я… не знаю.

Моё сердце отчаянно бьется в грудной клетке, будто норовит пробить её насквозь. Слёзы беззвучно катятся по щекам. Кажется, что я задыхаюсь от разрывающих меня эмоций.

Что, если Сергей — это мой шанс на умиротворение и счастье? Не такое громкое. Не такое яркое. Другое. Уютное, домашнее.

Яр останется отцом моей дочери. Моим прекрасным воспоминанием. Моей несбывшейся мечтой. Моим первым. Во всём.

— А кто знает? — спрашивает чуть громче Ярослав. — Ты для чего мне звонишь? Чтобы я дал совет? Благословил?

— Я могу отключиться.

— Не нужно мне угрожать. Просто ответь самой себе на один вопрос: чего на самом деле хочешь?

— А ты?

— Я уже говорил. Хочу тебя. С тобой. Навсегда.

Из груди рвутся глухие рыдания. Мне кажется, я с ума схожу. Безумно хочу ему верить. Отчаянно, сильно, но не могу. Не после того, что я видела у Радмилы. Она вновь выбила меня из колеи. Выбила остатки веры и надежды. Я поняла, что больше не смогу так жить. Сходить с ума от мысли, что в любой момент Яр опять меня бросит и сорвётся к ней.

— Каждый раз, когда я приезжаю к Вере, я вижу с каким упрёком ты на меня смотришь, — негромко произносит Ярослав. — Каждый раз я не знаю как к тебе подступиться. Как доказать, что я ошибся и был не прав.

Пульс взрывает виски, голова кружится.

— Ты лучшее, что было в моей жизни, Пряник. Ты и теперь уже Вера. И я с ума схожу от безысходности, когда понимаю, что ты никак не можешь меня к себе подпустить.

Я запуталась… Я ужасно запуталась. Сергей ждёт моего ответа. Да или нет."

"Фон Ярослава меняется. Теперь он становится отчётливо-тихим.

— Я сейчас тороплюсь и не могу долго говорить, — произносит Яр напоследок. — Иди и трахайся с ним, Сонь. Баш на баш. Отомсти. Ты похоже ради этого звонишь. Если секс с Басовым поможет тебе меня простить — то вперёд.

Глава 49.1

Ярослав

Она не была мне нужна. Ни как женщина, ни как супруга.

Я изначально не рассматривал Соню в подобном ключе, но искреннее хотел помочь всеми доступными способами. Желательно это было сделать как можно скорее, потому что, во-первых, мне дико не нравился её отчим, во-вторых, случай с переломом ноги был катастрофически запущен и в будущем грозил самыми печальными последствиями в виде хромоты, атрофии мышц и нарушении кровообращения в зоне травмы. В девятнадцать, сука, лет. Так не должно было быть. Не с ней.

Соня на тот момент жила в глухой деревне и без поддержки родных. Отчаявшаяся, сломанная. Не столько физически, сколько морально. Без какого-либо стимула двигаться дальше. Без спорта, которым она так горела. Я пошёл на все условия отчима, чтобы её забрать. Лишь бы отпустил.