Если в будущем Яр захочет забирать дочь на прогулку или к себе в гости, то он обязан уметь управляться во всех сферах.

Подхватив Булочку на руки, я поднимаюсь на второй этаж. Ярослав идёт сзади. Не сбегает, что уже хорошо.

По коже гуляют мурашки, когда мы вдвоем проходим в спальню, где я провела первую и пока единственную ночь. Одну из незабываемых в моей жизни, потому что первый шаг тогда сделал Яр. А сейчас в этой комнате мы будем менять подгузник нашей дочери. Кто бы рассказал о подобном девятнадцатилетней мне — я бы точно не поверила!

Приступаем к теории, затем к практике. Купаем Верушку под душем. Она капризничает и рвётся гулять. Приходится развлекать её и терпеливо объяснять, что это необходимость. Ведь будет негигиенично ходить по двору в испачканном подгузнике.

Яр кутает дочь в пушистое полотенце и несёт в спальню. Он действует решительно, но, тем не менее, нежно и осторожно. Возможно, это Вера так на него влияет, потому что я помню его совершенно другим. Неспособным на столь трепетные чувства.

Не могу сдержать улыбку, когда Жаров пытается ровно приклеить липучки на подгузнике."

"— Ну как? — Яр оборачивается и ищет в моих глазах одобрение.

— На троечку.

— Чего-о?

— Уверена, в следующий раз получится лучше, — весело подмигиваю ему.

Мы обязаны хорошо общаться при Вере. Просто кровь из носу обязаны. Улыбаться, а не хмуриться. Поддерживать, а не подставлять. И никогда друг друга не обижать. По крайней мере, не тогда, когда видит дочь.

Яр вместе с Булочкой вновь спускаются на первый этаж и выходят на улицу, а я присоединяюсь к Рае. Глядя на обилие приготовленных блюд мне становится неловко, что своим приездом мы всполошили эту семью. Нужно было навестить их неожиданно и никого не предупредив.

— Я впервые вижу его… таким, — кивает в окно Рая. — Всё подсматриваю и подсматриваю. Никак не могу привыкнуть к новому статусу Ярослава.

— Он очень старается, — сразу же подтверждаю.

— Выглядит счастливым и каким-то… живым. Ты почаще оставляй его с Верой, Сонь. Сама на прическу, на маникюр, на встречу с подружками.

— Рая, ты точно, как моя бабушка говоришь, — отвечаю с улыбкой. — Я буду стараться оставлять Ярослава с дочерью как можно чаще. Честное слово. Но мне, как и Вере, пока сложно перестроиться.

Рая с грустью на меня смотрит и слегка улыбается.

— Прости его, Сонь. Не как мужчину, а как человека. Мне стыдно за своего балбеса. Я бы никогда не подумала, что он вырастет таким же, как и его отец.

— Яр другой, — отвечаю категорично.

— В нём часто пробивается что-то темное и нехорошее, которое преобладает над светлым. Боже, клянусь, я была готова его убить.