Мы со штабом, взводом связи и ремонтниками передислоцировались на другую, не засвеченную базу, расположенную в глухом лесу, километрах в двадцати от Бреста.

Честно сказать, я всей душой стремился сейчас отправиться неважно куда, лишь бы поближе к границе. Чтобы собственными глазами посмотреть, как это все начиналось, но была не судьба. Мне следовало провернуть одно очень важное дело, а переложить его на чьи-то плечи я не мог."

"Базу, куда мы добрались уже через час после начала движения, мы оборудовали заранее всем необходимым для работы. Именно здесь устроили проводную связь, при помощи которой можно было связаться с кем угодно в нашей стране. Более того, именно на этой базе была размещена мощная радиостанция, используя которую можно было связаться с Москвой.

Чего мне только стоило получить возможность этой связи, даже не буду говорить. Цанава в очередной раз помог, хоть и с явной неохотой.

Воспользовался я этой связью пока только один раз, и то чисто для проверки. Сейчас же у меня на эту радиостанцию были большие планы, как и на бесперебойную связь со своими людьми.

Несмотря на то, что в ожидании начала войны я неслабо нервничал, всё равно смог перехватить несколько часов сна. А на рассвете даже ненадолго воспользовался своей способностью, чтобы по-быстрому осмотреть окрестности базы. Чужих рядом не обнаружил. Дождавшись начала докладов о том, что на всем протяжении границы начались бои, я дал команду отправить в Москву первую зашифрованную радиограмму.

В ней не было ничего особого. Она содержала просьбу организовать связь с майором ГБ Михеевым, который смог ответить только ближе к девяти утра.

Честно сказать, я предполагал, что связаться с ним получится быстрее. А вторую уже серьёзную радиограмму мы отправили с простым и понятным предложением:

— Готов ежедневно обеспечивать актуальными разведывательными данными на направлениях главных ударов немецкой армии. Для выполнения этой задачи нужен приказ наркома о невозможности переподчинения моего подразделения командирам, имеющим звание выше моего.

Передавая эту радиограмму, я прекрасно осознавал, что меня скорее всего пошлют далеко, но вряд ли надолго. Пара-тройка дней, и о моем предложении по любому вспомнят. Не могут не вспомнить, учитывая, что вскоре здесь будет твориться.

Довольно продолжительное время ответа не было. Потом пришла короткая радиограмма, исходя из которой я должен действовать, согласно планам, утвержденным на случай начала войны.

Таким образом, мое подразделение должно незамедлительно выдвинуться в сторону Минска и поступить в распоряжение Цанавы. Понятно, что я не стану выполнять эти бредовые распоряжения, отданные неясно кем и непонятно, исходя из каких соображений.

У меня есть свой план.