Якобы, у нас напрочь сломалась радиостанция, и никакого приказа мы не получали, как тут же связисты принесли очередную радиограмму с четырьмя написанными там словами:

— Надо, Сергей. Извини. — И подпись. — Берия.

Похоже, просчитали меня там на все сто. Не будь этих простых слов, я бы ушёл, как планировал, положив все, что только можно, на предыдущий приказ. Сейчас же, плюясь, отчаянно матерясь и психуя, я велел построить мотострелков."

"Не выполнить приказ я не могу, но при этом отправлять на смерть всех своих людей тоже не хочу и не буду. Как-то сразу для себя решил, что со мной в этот самоубийственный прорыв пойдут только добровольцы, и не больше ста двадцати человек на двенадцати броневиках.

Если этого количества не хватит, чтобы пробиться в указанном направлении, значит, и всего батальона будет мало. Не вижу, как уже говорил, никакого смысла гробить всех своих людей.

Перед строем не распинался, сказал, как есть, что дело, на которое нужны добровольцы наверняка приведёт к смерти. Поэтому прежде, чем попасть в их число, стоит сто раз подумать, надо ли это делать. Ведь вероятность выжить мала, как никогда.

Если говорить по правде, так речь моя была и того короче. Я вышел перед строем и произнес:

— Товарищи, так уж случилось, что командование решило отправить часть из нас на убой, в прямом смысле слова. Операция, проведения которой от нас требуют, это дорога в один конец. Вряд ли её кому-либо из её участников получится выжить. Тем не менее, отказаться от её проведения возможности нет. В связи с этим мне нужны добровольцы, но имейте ввиду, я действительно, считаю, что придётся идти на верную смерть.

Надо сказать, что после моих слов наступила гробовая тишина, в некоторой степени стало даже жутко.

Что говорить, если в присутствии такого количества людей я отчётливо слышал зудящий звук комара и стрекот сверчка в глубине леса. На миг даже появилась мысль:

— Как бы мне в одиночку не пришлось идти в этот прорыв.

Чтобы не растягивать возникшую паузу, отдал команду:

— Добровольцы, шаг вперёд, — и отчётливо увидел, как некоторые, стоящие в строю бойцы, вздрогнули. Тем не менее, мои люди смогли меня удивить.

Они, после прозвучавшей команды, не задумываясь, действуя, как единый живой организм, просто шагнули вперёд.

Удивили и растрогали до слез. Что уж тут скрывать? Дорогого стоит такое единодушие и готовность к самопожертвованию.

Чтобы не обижать людей, выбирать самостоятельно, кто пойдёт со мной в этот поход, я не стал. Велел начштаба заготовить спички в количестве, равном оставшихся в строю рабочих броневиков. Обломал двенадцать спичек, сделав их короче, и разыграл своеобразную лотерею, кому идти умирать, а кому оставаться. Экипаж броневиков, чьи представители вытянут короткие спички, пойдут со мной.