Высказывай свои мысли и пожелания, я их обязательно доведу до командования.

Вот сейчас Михеев меня по-настоящему разозлил тем, что не воспринял мои слова всерьез. Прежде, чем начать отвечать, я немного подумал, пытаясь успокоиться, и начал говорить уже очень серьёзным тоном:

— Хотите от меня услышать пожелания? Хорошо, будут. Но потом не говорите, что вы их не услышали. Мне здесь нужен вменяемый командир с серьёзным штабом, способный действовать жёстко и бескомпромиссно. Более того, у этого командира должны быть беспрецедентные полномочия, позволяющие ему назначать и снимать с должностей любых, находящихся в котле начальников.

Вообще любых. Без такого человека с большими полномочиями смысла затевать это дело нет. Собственно, это все из пожеланий. Теперь по мыслям. Просто идти на прорыв, не раздергав предварительно немецкие части, находящиеся на пути этого самого прорыва, чревато нехорошими последствиями. Соответственно, предварительно нужно будет решать, какими подразделениями командование готово будет жертвовать. Понятно, что одним из отправленных на закланье будет мой батальон, но этого мало. Нужно ещё, как минимум, пяток подобных частей, желательно, уже находящихся на оккупированных территориях.

Михеев, выслушавший меня очень внимательно, уточнил:

— Расскажи подробнее, каким образом ты собираешься, как ты выражаешься, раздергивать немецкие части?

— Просто все. Эти части в определённый момент времени атакуют какие-нибудь, значимые для немцев объекты, и тем самым отвлекут противника от основного. А в идеале заставят его снимать с нужного направления какое-то количество войск.

Ё — Понятно — протянул Михеев и добавил:

— Идея рабочая, только вот кроме твоего батальона, о других частях, находящихся в тылу врага, мы сведений не имеем.

К сожалению, выработать алгоритм действий, устраивающий всех, так и не удалось. Я, естественно, всеми силами отбивался от попытки возложить на мои плечи ответственность за проведение операции прорыва. А Михееву не нашлось, что предложить, кроме вышеизложенного. В итоге, незаметно подошло время, когда ему надо было улетать. Да и мне со своими людьми задерживаться не следовало.

Удивил Старинов, который уведомил, что на время останется со своими людьми в моем подразделении.

Он обозначил, что у него есть свое задание, приступить к выполнению которого ему нужно в ближайшем будущем. Но время ещё терпит, поэтому он и хочет посмотреть своими глазами, как действует моё подразделение.

Уже возле самолёта, когда мы прощались с Михеевым, тот произнес:

— Я, Сергей, конечно, доведу до командования все, тобой высказанное. Но ты все равно готовься к выполнению задания. Времени осталось очень мало и вряд ли твои пожелания осуществимы.