После этого случая последовал приказ сверху прекратить гробить людей в неподготовленных атаках и подойти к делу с умом, в мою же сторону велели даже не смотреть и, наоборот, помогать чем только можно.

Понятно, что я не мог не воспользоваться этим и развернулся во всю ширь. Раз уж у меня изменились задачи, и теперь вместо обороны придётся наступать и рвать немецкую оборону, ребром встал вопрос о штурмовых подразделениях, в которые пришлось переквалифицировать мои самоходные полки. В принципе их и так как бы предполагалось использовать и в этом качестве тоже, но тут сразу стало понятно, что запланированного пехотного сопровождения будет недостаточно. Поэтому мне поневоле пришлось увеличивать штаты именно мотострелков в этих полках теперь уже действительно прорыва в разы.

Пользуясь добрым отношением руководства и промышленными мощностями города, я даже смог обеспечить своих мотострелков такой архаикой в понимании местных военачальников как кирасы, про каски и вовсе говорить нечего.

Понятно, что эта защита не идёт ни в какое сравнение с бронежилетами будущего, но даже так она нехило поможет штурмовикам на поле боя, по крайней мере, хотя бы от осколков сбережет, да и от пистолетного калибра спасёт (даже при выстреле в упор) или от винтовочной пули при попадании под определённым углом или на излете. Как бы там ни было, а я смог продавить изготовление этого снаряжения и обеспечил им своих людей.

Прозвучит странно, но для нас плюсом ко всему находили даже топливо и боеприпасы для обучения и слаживания подразделений, что в условиях осады вообще сюрреалистично. Тем не менее это было так, и учёба шла чуть не круглосуточно.

Понятно, что я при текущем раскладе не мог себе позволить уделять столько же внимания своим разведчикам, как в период создания батальона, но какое-то время все равно находил. Старался хоть как-то передать свой опыт в этом деле и хотя бы на словах объяснить некоторые прописные истины, и это принесло свои плоды.

Именно разведчики в отличие от всех остальных подразделений начали работать, ещё когда сама дивизия, можно сказать, существовала только на бумаге, и учились действительно в процессе, на ходу. Потери по первости несли жуткие, но опыта набирались стремительными темпами. К моменту, когда я решил, что подразделение готово к работе, у меня более-менее было представление о наличии немецких сил в месте будущего прорыва. Кстати сказать, это самое место выбирал не я, и будь моя воля, я бы точно действовал иначе, но в данном случае пришлось смириться и готовиться штурмовать немецкие позиции в направлении пресловутой станции Мга.

Надо ли говорить какая задача стояла перед подразделением? И, понятно, что моя дивизия — не единственное подразделение, задействованное в будущем прорыве.