Предлагает сделать так, чтобы стоимость ценностей, которые он сможет отбить у бандитов, пересчитывалась в деньгах, и получившуюся в итоге сумму он тратил на оснащение подразделения по своему усмотрению. И ещё — предлагает после очистки Москвы отправить его вместе с осназовцами в Ленинград. Там, по его словам, обстановка ещё хуже, чем в Москве, и город тоже требует чистки, а благодаря большой производственной базе комплектоваться ему там будет проще.

Сталин, выслушав экспрессивный спич Берии, неожиданно засмеялся и сквозь смех произнес:

— Действительно наглец, но мне даже нравится его подход к делу.

Не потому что он хочет действовать как какой-нибудь капиталист, а потому что он ищет решения проблем, а не ждёт, пока ему подадут все на блюдечке.

Сталин выдержал довольно долгую паузу, вышагивая по кабинету и о чем-то напряженно размышляя, а потом произнес:"

"— Вот что, Лаврентий, разреши ему действовать по его усмотрению и не ограничивай ни в чем, более того, подбери человек пять толковых командиров с боевым опытом, способных справиться с командованием дивизией, и отправь их к этому своему Занозе в подчинение.

Если эксперимент увенчается успехом, будем формировать больше таких подразделений. Если нет, эти командиры все равно наберутся опыта нестандартных действий, и это пойдёт им на пользу. Держи руку на пульсе и не позволяй нашим военачальникам бить твоему Захарову по рукам. Он подчиняется только тебе и никому другому. Я в свою очередь поговорю с товарищем Ждановым, чтобы он тоже оказал всю возможную помощь в формировании дивизии.

— Товарищ Сталин, но ставить майора, тем более такого молодого, на дивизию — это, как по мне, слишком.

— Нет, не слишком.

Если справится, я ему и армию не побоюсь доверить. А вот насчёт звания ты прав, для майора это слишком, зато для полковника будет в самый раз. Поэтому организуй повышение как положено, тем более что он это заслужил.

Конец интерлюдии.

Честно сказать, ни разу я ещё не видел Берию настолько злым, он орал как потерпевший. Особенно почему-то его взбесило моё предложение, чтобы я самостоятельно договаривался с руководством заводов об изготовлении всего необходимого для бригады. Он даже из-за структуры подразделения меньше ругался.

Правда, буйствовал недолго и, выпустив, что называется, пар, отправил меня обратно в центр, велев сидеть там тише воды, лечить рану и ждать решения моего вопроса.

Понятно, что бездельничать я не стал и полных пять дней катался по Москве, вычисляя с помощью своей способности бандитские малины. Отвлекался только на редкие прогулки с Настей.

Она, кстати, после происшествия с Леней попала дома под настоящий пресс родителей, которые требовали от неё повлиять на меня, чтобы я прекратил третировать семейство их хороших знакомых.