Матушка семейства была высокой и темноволосой женщиной, при этом настолько сдобной, что хотелось прижаться к ней и не отлипать совсем. От неё веяло добром и теплом, которыми она щедро делилась со всеми детьми, включая и меня. Ласковый взгляд и вкусный кусочек мне перепадали даже чаще, чем родным деткам. Вне конкуренции был лишь самый младшенький и всеми залюбленный Фролка.

Мне интересно было наблюдать за сестричками. Они были старше Машеньки и всё норовили меня поучать и воспитывать как взрослые и умудрённые опытом матроны. Разница в четыре года со Светланой и в пять с Глафирой давала им такое право.

До почтенной матери семейства каждой из них ещё было как до самого Санкт-Петербурга пешком, но я прислушивалась к их дельным советам и с благодарностью лишь кивала и прикладывала руку к груди. Им и этого было достаточно, потому их миловидные личики святились довольством и радостью.

«Старшего брата шибко не поучишь, а младший мал ещё совсем. Да и кто баб будет слушать?» - возникло у меня в голове.

Нам Прохор нарезал кожаных подошв разных размеров, проделал отверстий как сама показала. Его отец принёс со склада списанной пеньковой верёвки.

Требовалось до первых крепких морозов навязать туфелек как можно больше и их свезут на торг при Омской крепости, а оттуда, возможно, и в Тобольск. За каждую пару и мне причитаются монетки.

«Почему бы не подзаработать? Всё равно свободного времени у меня теперь полно», - пришла здравая мысль.

Правда, мою обувку стали называть «лапотками», но меня это не сильно печалило. У девочек по форме они действительно напоминали по началу больше лапти чем туфельки, а так вроде, даже чуть ласково звучало новое название.

«Со временем придёт мастерство и ловкость», - приняла для себя мысль.

Грамоте девочки были не обучены, да и не стремились они к новым знаниям. Им хватало огорода и женского рукоделия, походов за лесными дарами и работы в поле на подмоге родителям. Научиться делать удобную и красивую обувь они изъявили более активное желание, чем учить буквы и цифры. Даже аргументы брата в расчёт не брали.

Осень была на пороге и плавно вступала в свои права. Ночи стали заметно холоднее, даже несмотря на жаркий ещё день. Борис Прокопьевич перебрался постепенно кашеварить на кухню, что располагалась в торце солдаткой казармы.

- Хлеба нынче поспели богатые, не каждый год погода способствует тому, - приговаривал Верхов. - Дожди прошли вовремя и тёплых денёчков хватило с лихвой. Обоз только что-то задерживается, а пополнение должно быть уже на подходе, - добавлял озадачено.

Вот теперь мне стало понятно его чрезмерное волнение и стремление самостоятельно заготовить как можно больше провианта. Не зря мы сушили овощи, травы, различную зеленуху, ягоды и грибы.