По всем признакам выходило, что большой тракт будет проложен чуть северней поселения, но инфраструктуру уже можно будет готовить. На карте успели нанести все ключевые точки. Не зря, выходит, Прокопий Мухин суетится.

- Михаилу Парамоновичу из столицы передали письмецо большое и какую-то посылку, а он как её получил так и сел на лавку словно пришибленный, - продолжал во всех красках описывать увиденное. - Только вот никто не понял, чего ему там такое привезли.

- Позже сам расскажет, если посчитает нужным, - принялась прибирать со стола. - Лучше скажи, стекло нынче привезли?

- Привезли.

Только Шило его быстро заграбастал и сказал, что выдавать будет только с особого указания коменданта, - принялся собираться. - Засиделся я у тебя, а меня работа ещё ждёт, - поклонился мне ни с того ни с сего. - Благодарствую за хлеб соль, хозяюшка, - а я чуть было не прыснула со смеха от его важности и новоявленной учёности.

«Хотя бы Манькой перестал кликать, и то ладно, - промелькнула мысль. - Может и правда помогут поступить на учёбу».

Прохор ушёл, а я запустила котов в избу с прогулки и взялась за работу. На обучение девчонок мне комендант дал добро.

Детям служивых и обслуживающих крепость людей позволили приходить ко мне на занятия в избу. Места для этого за нашим столом вполне хватит. Самой мне бегать в деревню и тягать тяжёлые книги не придётся.

В последние дни корректировала план обучения, чтобы была определённая система. Пришлось напрячь свою память и вспомнить собственные школьные годы. В привезённых учебниках материал излагался просто, но книги были в единственном экземпляре. Поэтому взялась составить наглядные дидактические карточки для изучения алфавита и счёта из подручных материалов.

"

"Бумагу выклянчила у Макара Лукича из старых запасов. В настоящее время привозили более светлую и качественную ему для работы. Тонкие листы он придержал для себя, а вот более плотную и грубую бумагу выделил.

- Чужого не сберёг, своего не увидишь, - приговаривал при этом откладывая для меня листы. - Вижу как о нас печёшься, поэтому для тебя и не жалко. Ты ведь, Марья, будто бы жизнь вдохнула в нашу службу, - заметил невзначай.

- Макар Лукич, многие солдатики ропщут, что работой их загружаю бестолковой кроме службы в крепости, - нажаловалась без обозначения имён.

- Не со всеми общий язык я и понимание нашла.

- Это они по скудоумию своему недопонимают важность работы, - попытался мне объяснить доходчиво таким тоном словно с малолетним ребёнком разговаривал. - Многих оторвали от семьи и ремесла. В крепости ведь как было - сдал пост и можно на боковую до следующего наряда. Строевой наш начальник гарнизона не увлекается. Хозяйство содержит в порядке, солдатики сыты и одеты, а их в строгости и крестьянской работе держать нужно.