Сам имеет опрятный вид и коротко стриженные ногти. При ближайшем рассмотрении заметила ещё большее количество морщин и так с ходу не смогла определить его возраст.

- Держи горбушку, - вручил мне в руки приличный ломоть и кружку с молоком. - Ешь, давай, - ласково погладил по голове. - Мои сынки очень уважали горячий хлеб с молоком, когда мамка его пекла или шанежки с творогом, - вздохнул тяжело и смахнул набежавшую слезу.

«Наверное, с семьёй этого мужчины что-то случилось страшное раз так болит душа об одних только воспоминаниях о родных», - пришло на ум и я отложила угощение и подошла к нему и крепко обняла в знак поддержки.

- Ладно, чего уж там, - приобнял, а затем отстранил от себя. - То быльём давно поросло и отболело. Ешь и будем твою задумку проверять.

Пока чистили остатки хрена и мельчили его для сушки Борис Прокопьевич рассказал много интересного и занятного. Многие факты не укладывались в моей голове, а о некоторых читала.

- Выехали мы тогда из Ямышевской крепости ранней весной, снег ещё не везде сошёл и ночами так подмораживало, что поутру лужи все вымерзали до суха. Одно хорошо - грязи не было, - вздохнул тяжело и замолчал ненадолго, погружаясь в воспоминания.

Я не мешала мужчине и продолжала усердно измельчать хрен. Иногда приходилось утирать слёзы, но не каждый корешок был настолько ядрёным. Стоило только обмыть нож и корень, а потом можно продолжить работу.

- Ту зиму не пережила большая часть людей. Джунгары отбили большой табун лошадей, и перехватывали обозы с провизией и подкреплением. Мёрли от голода и болезней, надеялись на помощь, но она так и не подоспела. Страшное время было и как выжил - сам не понимаю. Молод был, пацанёнком несмышлёным совсем, но полон сил. А ещё шибко хотел жить, - продолжил свой рассказ.

Дальше услышала о том, как Иван Дмитриевич Бухгольц собрал остатки выживших людей, провиант, военные припасы. Люди разобрали казармы и укрепления, всё что можно было загрузить и вывезти забрали и отправились вниз по течению Иртыша в Тобольск. Дорога была сложной, так как большинство людей было ослаблено голодом и болезнями. На реке Оми заканчивались владения джунгар, поэтому они не стали преследовать остатки экспедиции и даже освободили из плена священника и бывшего при казне комиссара.

- До Тобольска мы так и не дошли, сил просто не было. Да и приказ императора мы не выполнили. Генерал-майор шибко переживал по этому поводу, поэтому как только было получено разрешение местного князя Гагарина на воздвижение крепости, так сразу и приступили."

"В голове моей рисовались красочные картинки всех тягот и лишений, которые довелось пережить Борису Прокопьевичу. Рассказчиком он оказался интересным и эмоциональным.