Князь, разрешаю уже что-нибудь сказать по этому поводу.

Берлускони согнулся в поклоне и не спешил разгибаться, его примеру последовали и младшие родственники.

— Ваше высочество, — начал князь, — у нас нет причин не доверять вашим словам, а поэтому примите наши самые искренние извинения и заверения в совершеннейшем почтении!

— Бог простит, — ответил принц. — Я же привык оперировать более материальными понятиями. Итак, князь, первое, но не последнее, что вы для меня сделаете, — это перечислите на счет нашего итальянского посольства сумму, эквивалентную шестидесяти пяти миллионам рублей — именно столько я заплатил Умберто и Джузеппе Медичи за одну очень нескромную лодку.

— Романов улыбнулся: — Как выразился сегодня днем мой отец, это получается, что Романовы вкладываются в развитие итальянской экономики, а их за это еще и оскорбляют. Вот я с помощью вас эту досадную ошибку и исправлю. Сроку вам, князь, два дня. Если по окончании этого срока денег на счетах не будет, вам нанесет визит господин Белов. Какую степень прожарки ваших родичей предпочитаете, князь? Medium well? Well done? Too well done?

Князь поморщился:

— Деньги будут на счетах, ваше высочество.

"

"— Отлично! — кивнул в ответ Романов. — Но вы же не думаете, что такая крупная организация, как ндрангета, отделается так легко?

— Очень надеюсь, что отделается, ваше высочество.

— А вы оптимист, князь, — хмыкнул принц. — Но у нас тут для вас еще один сюрприз припасен, так что вы…

В кармане Романова раздалась трель звонка. Принц достал трубку, глянул на имя вызывающего абонента и удовлетворенно кивнул:

— Прошу меня извинить, господа, как раз насчет сюрприза звонят…

* * *

— Кремль на проводе, — именно так я решил поприветствовать Кузьмина.

— Юморишь, Ляксандрович? Это хорошо, — в голосе колдуна чувствовалось напряжение. — Сразу докладываю — склады взяты под контроль, все прошло без накладок, но возникла пара проблем.

— Слушаю внимательно, — напрягся и я.

— На самом охраняемом из складов мы обнаружили два контейнера, полных бабла, и один контейнер с расфасованной по брикетам коричневой херней, очень мне напоминающей ханку.

— Что за ханка? — не понял я.

— Опий-сырец это, царевич! — раздраженно буркнул колдун. — Теперь перед нами дилемма, царевич, что с этим со всем делать? Потому как сжигать такое дикое количество бабла здесь ни у кого рука не поднимется, а наркоту палить опасно — все население Генуи такой жесткий приход поймает, что… Так что ждем инструкций.

— Повиси на линии, — вздохнул я.

И задумался. Деньги жечь действительно жалко, а вот что делать с наркотой? Хотя есть одна мыслишка…

— Господин Иванов, ты на линии? — спросил я у Кузьмина и заметил краем глаза, как дернулись все без исключения Берлускони при упоминании знакомой фамилии.

— На линии.