Теперь, я надеюсь, вы понимаете все те чувства, которые лично я испытываю по отношению к вам? Больше скажу — мне и моим родичам приходилось тщательно скрывать эти чувства продолжительное время, а особенно это было сложно делать после Сен-Тропе, где по вашей вине чуть не погибли близкие нам люди.

Шаг вперед, резкий удар, и король Италии с хрипом заваливается вместе со стулом набок. Такая же участь постигает и его наследника. Опять мычат и дергаются младшие Медичи, дико вращая при этом глазами. А Романов, раздраженно бормоча что-то на русском, возвращает старших Медичи в вертикальное положение.

Проходит минута, вторая, Медичи затихают, и Романов щелкает пальцами перед лицом короля Италии:

— Ваше величество, вы способны воспринимать информацию? — Следует короткий кивок. — Отлично! Довожу до вашего сведенья, господа, что убивать вас Романовы пока не намерены, но это только пока и только при выполнении вами определенных условий, которые вам чуть позже озвучит мой царственный дедушка. Но никто не запрещал вашему покорному слуге слегка вас покалечить, как это случилось с Савойским.

Понтифик заметил, как разом дернулись все Медичи, а проклятый колдун, удовлетворенно хмыкнув, продолжил:"

"— Но я этого не сделаю. И знаете почему? Потому что, несмотря на все наши разногласия, не хочу уж очень сильно огорчать Джузеппе, к которому я как-то незаметно привязался за время нашего знакомства и даже в некоторой степени стал считать своим близким другом. Джузеппе, друг, прошу простить меня за… — принц развел руками, — за доставленные неприятные минуты. Ваше величество, — теперь принц смотрел на короля Италии, — я могу быть уверенным в том, что вы готовы к беседе с моим царственным дедом? — Опять короткий кивок, после которого колдун повернулся в сторону старших родичей: — Дедушка, еще будут какие-нибудь указания в отношении Медичи?

— Пока нет. Быть может, позже. А сейчас займись этой тварью, которая и нам успела нагадить, и Медичи умудрилась под нас подставить.

Взгляды Романовых, князя Пожарского и всех четверых Медичи скрестились на Сфорца, и не было в этих взглядах ничего, кроме ненависти.

— Ну что, святейшество, настало твое время! — в голосе приближавшегося колдуна было столько угрозы, что понтифик громко испортил воздух. — Да ты не бойся! — ухмыльнулся принц. — Бить и калечить я тебя не буду, у меня для тебя кое-что другое приготовлено. Вопрос первый, но не главный: ты же прикажешь прекратить деятельность католических орденов на территории Российской империи и на ее границах? Если да, то кивни.

Понтифик был сейчас согласен абсолютно на все и с готовностью кивнул.

— Хорошо. Подробности ты обсудишь с моим дедом.