Облики контролирую, предлагаю продолжать операцию. Если все слышали, но не можете ответить, просто постучите по динамику.

— Это Иванов, — услышал я глухой голос Ванюши. — Работаем по плану. Камень, продолжай мониторить ситуацию. В случае непосредственной угрозы — доклад немедленно. В остальных случаях приказываю обеспечить режим радиомолчания.

— Принято.

Группа вернулась в машину минут через десять, когда неприметный «Фольксваген» закончил дежурный объезд улиц квартала и зарулил на Краузенштрассе к одному из постов своих коллег, и Кузьмин сразу перегнулся ко мне с переднего ряда кресел:

— Лешка, сможешь тех четверых своих крестничков разбудить?

— Делаю… Готово, — выдохнул я.

Ванюша, прислушивающийся к чему-то пару секунд, удовлетворенно кивнул:

— Отлично! Я бы так тонко не сработал! Никакой паники у залетчиков, только досада на себя за сон на посту. — И, отвернувшись от меня, он скомандовал: — Полковник, строй маршрут таким образом, чтобы тачку как можно дольше не отследили по дорожным камерам.

— Делаю. — И микроавтобус тронулся."

"— Следующее, — Кузьмин покосился в сторону уже колдующего над ноутом дипкурьера. — Если нас все-таки вычислят и обложат, с боем прорываться не будем. Нашему Камню просто придется выйти из машины и засветить свою симпатичную физию перед сотрудниками немецких спецслужб, потому что вот эту падаль, — Ванюша указал на валявшегося в проходе предателя, — мы обязаны доставить в Монако в целости и сохранности. Вопросы есть? Вопросов нет. И не расслабляемся, господа офицеры!

Раздав ценные указания, Ванюша перегнулся через проход ко мне:

— Держись, Лешка, в самолете выспишься.

— Держусь, — я выдавил улыбку, продолжая на темпе мониторить ситуацию. — Сейчас самое главное — нам борт отцовской баронессы не засветить. Сам понимаешь, папа тебе такого залета не простит.

— Прорвемся! — осклабился колдун.

И опять неспешная езда по улицам Берлина, и опять промзона и новый автомобиль марки «Опель», на котором мы и добрались до аэропорта. Взобравшись по трапу в самолет, я упал в кресло и тут же заснул, не собираясь отслеживать, как в салон заносят предателя и работают с камерами видеонаблюдения в ангаре…

На яхте, куда мы привезли предателя Богословского, были уже утром и, попросив у адмирала Варушкина разместить нас с Ваней в свободной каюте, завалились спать…

* * *

Отец Витольд, периодически теряя сознание, в скрюченной позе провалялся на полу в гостиничном номере до самого утра — фантомная боль была такой силы, что создавалось полное ощущение присутствия вставленного в заднепроходное отверстие раскаленного штыря.