— Я же реально до Бутырки не доживу, если с тобой что-нибудь случится! Ты на хрена так в самолете напрягся? И сам сдохнуть хочешь, и меня за собой тянешь? А у меня же двое малолеток непристроенных подрастает! Жена блаженная, еще и зашуганная Канцелярией! Дочь-артистка, прости ее Господи! Давай уже, приходи в себя! И, как сам выразился, настраивайся на работу!

Очередные стенания Кузьмина я, натянув кепарь на глаза, пропустил мимо ушей и приготовился к представлению — меня очень интересовало, как колдун реализует сведенья о тех двух офицерах, на которых я ему указал.

И колдун, закончив со своим монологом, меня не подвел:

— Так, — Ванюша пристальным взглядом смотрел на Нарышкина и Сидорова, — дружно сдаем мобильные телефоны. И левые тоже. Полковник, — он наклонился в проход, — тебя это тоже касается. — Когда команда была выполнена, Кузьмин продолжил: — Мы тут кое-что оперативно пробили по своим каналам, так что в приоритете у нас вот эти два пассажира. — Он открыл папку и показал генералу две выписки. — Соответственно, их будем проверять первыми.

Нарышкин кивнул и крикнул водителю:

— Сначала заедем к Винницкому.

Полковник вместо ответа изобразил пальцами знак «Ок», давая понять, что все понял, а я мысленно ухмыльнулся: Ванюша поступил весьма просто и элегантно, легализуя мою информацию — «мы кое-что оперативно пробили» должно было отлично вписаться в имидж всемогущей и непогрешимой Тайной канцелярии.

Аэропорт Тегель, расположенный всего в двенадцати километрах от центра Берлина, мы покинули без особых проблем и выехали на совершенно незагруженную по ночному времени трассу. Борясь с волнами накатывающей усталости, я буквально заставил себя смотреть в окно, «наслаждаясь» видами эстакад и бесконечных шумозащитных экранов, но вскоре мы оказались на припорошенных снегом обычных улочках, застроенных характерными для немецкой архитектуры домиками.

Потом пейзаж сменился — мы заехали в какую-то промзону, попетляли между заброшенными строениями непонятного назначения и пересели с «Фольксвагена» на «Мерседес». С промзоны выехали совсем с другой стороны, и пейзаж изменился снова — ближе к центру Берлина превалировали многоэтажные дома и здания уже современной постройки.

— Алексей Александрович, — отвлек меня от созерцания видов Нарышкин, — можем построить маршрут так, чтобы проехать через Бранденбургские ворота. Простите, но к расположенному недалеко от ворот Рейхстагу приближаться не будем — слишком уж там много камер.

Я глянул в сторону Кузьмина, который, подумав пару секунд, кивнул.

— Конечно, Алексей Петрович, давайте проедем через ворота.

Генерал тут же пересел ближе к полковнику-водителю, и они негромко стали обсуждать изменения в маршруте.