В секунду всё завертелось так, что у меня голова кружится.

Спустя долгую вечность отрываюсь от мужчины. Игнорирую его довольный вид, возвращаясь на своё сидение. Поправляю брюки, будто это как-то поможет.

– Зачет, Ада. Но вообще я говорил о телефоне.

Забираю свои вещи, выскакивая на улицу. Кажется, будто мужчина громко смеётся мне в след. Трясу головой, открывая дверь в подъезд. Бред.

Халид точно не из тех кто смеётся над такой дуростью.

Рядом с сыном успокаиваюсь. Наверное, это неправильно. Использовать Яна в качестве успокоительного и оправдания своим побегам. Но это именно то, что я делаю.

Меряю мальчишке температуру, даю лекарства. И укачиваю на руках, не понимая, почему Халид не пошел за мной. А если бы я обманула его? Или сбежала? Или…

Радоваться ведь должна, что мужчине не интересно. Он никогда не увидит Яна, не поймёт ничего. А скоро наиграется, женится на Турай и выбросит меня. И тогда я стану свободной.

– Ну, не плачь, маленькой мой.

Прижимаю к себе Яна, успокаиваю. Меняю футболку на сухую, поглаживаю по спине, пока сын не засыпает. Всю ночь сижу с ним рядом, проверяю."

"Какая-то мазахисткая часть меня хотела, чтобы Халид увидел сына.

И тогда на один секрет между нами стало меньше. Потому что тайны душат меня, уже не помню, что именно рассказывала мужчине.

Какой-то туман в голове, сомнения. Я говорила ему, когда попала в детдом? А фамилию опекунов называла или нет? Терещенко. Я так и не получила себе эту фамилию, не оформили все документы.

Точно помню наш последний поход в кафе. Пять лет назад. Когда я призналась мужчине в любви, сплела ложь и правду. Кажется, я соврала, что меня кто-то нанял подобраться к Церберу.

Мне просто нужно было узнать – за что Халид лишил меня семьи.

Что именно произошло столько лет назад? Когда живешь одной местью – нужно хоть что-то получить.

– Ада, доченька, - тетя Катя забредает в комнату ранним утром. – Ты бы поела, сама гляди заболеешь. Нагреть тебе?

– Да, спасибо. Простите, что я вас так нагружаю.

– Глупостей не говори. Колокольчик совсем не доставляет проблем. Ты… Сейчас с его отцом?

– Нет. Отец Яна – испанец. Никто другой.

Несуществующий мужчина, о котором я рассказывала всем. Будто я могла хоть смотреть на кого-то, кроме Халида. Он же мне в мозг пробрался, в самую душу.

Выпотрошил всё, забил собой.

У меня было ощущение, что стоит пойти с кем-то на свидание – как сразу же окажусь в плену Халида. Почувствует, что кто-то другой претендует и заберёт обратно.

– Ну-ну, - тетя Катя цокает языком, разогревая еду в микроволновке. – И чего он тогда так крутится?

– Потому что может. Потому что я плохо справилась с побегом. Мне бы поучиться у Ники, как скрываться.

– Ника, спасибо Господи, не влюблена в своего преследователя.

– Я не люблю Халида!

– Не любишь, конечно.