И убегать от охраны – её очередной косяк за сегодня.

– Войдите! – рявкаю, закруивая.

– Простите, Халид, - голос Турай дрожит, взгляд в пол. – Я хотела извиниться, что доставила Вам сегодня проблем. Мне очень стыдно за срыв, я не…

Отмахиваюсь. Срывы девчонки уже привычное дело. Зафар был не просто её братом, который при отсутствия отца воспитывал её, как принято у нас. Он был единственной её связью с семьей, родным человеком в чужой стране.

Турай правильная, воспитанная со всей строгостью. Ни одного лишнего слова и взгляда, понимающая все законы. Может, к ней Аду отправить? Нет, колючка либо добьет Турай, либо научит дурному.

– Тебе лучше?

– Да, спасибо. Мы с Нигяр накрываем на стол, может вы хотите что-то особенное?

– Нет, - опять одно и то же. Разговоры с Турай утомляют меня куда больше, чем гоняться за Адой. – Сегодня будь у себя, отдохни.

– Тогда, может, я могу что-то ещё сделать?

– Можешь перейти на русский, как я тебе сотню раз говорил, - потому что если она живёт в моём мире и доме, то должна понять, что на азербайджанском здесь обсуждаются только дела. Других причин для родного языка нет. – Ясно?

– Да.

– Иди отдыхай, Турай. Ты за сегодня устала.

А я слишком взбешен Адой, чтобы думать ещё и о чувствах девчонки, которую должен терпеть в доме. Не вина Турай, что так сложились карты. Но раз сейчас я несу за неё ответственность – нужно перетерпеть.

Машина с Адой выехала за город, получаю от Кемаля каждую минуты отчеты. Потому что кто знает, что сделает девушка в этот раз. Не удивлюсь, что выпрыгнула бы на полном ходу будь у неё возможность.

Отдаю приказ Луке, чтобы перехватил на себя всё сегодняшние вопросы. Мне предстоит долгий урок, до самого утра. Чтобы думать забыла о своём Яне, что он вообще существует.

– Не смей меня трогать, - злость в голосе Ады, передаётся и мне. – Руки убрал. Хилиду не понравится, понял?

Шипит, как змея. А потом гордо входит в мой кабинет, самостоятельно прикрывая дверь. Красивая, сильная. Медь в глазах полыхает, освещает полумрак в комнате.

Пальцы Ады подрагивают, чётко сжатая челюсть. Нервничает несмотря на свою браваду. Злится и дрожит в страхе, понимает, что натворила. И какие за это будут последствия.

– Ключ поверни в замке, - приказываю, а сам поднимаюсь. – Хорошо провела время со своим любовником?

– Он в больнице, Халид! Думаешь, я просто бы сидела дома?

– Мне плевать, где он. Хоть на Майорке, хоть в могиле. У нас с тобой был уговор. Почему мои люди должны гоняться за тобой? Видимо, ты не очень ценишь то, что получила свободу. Как не ценишь мою сдержанность. Что я ещё не начал толком разбираться с ублюдком, посмевшего тебя касаться.

– Ценю.

Выплёвывает, делая шаг ко мне. Берёт себя в руки, опуская взгляд. Часто дышит, впивается ногтями в кожу. Сдерживает себя, ломает.