Заебался, но иду проверить сына. Моего сына. Мысль каждый раз кажется нереальной. – Поможешь?

Помогать значит сесть рядом на ковер и не лезть. Просто наблюдать, как малой возится с кубиками. Вечность выстраивает кривую башенку, а Ада щиплет меня в бок, когда хочу сделать всё сам.

– Не лезь. Верю, что ты умнее трехлетки, - шепчет, навалившись на меня боком. – Но не стоит. Он любит строить.

– Купить ещё какие-то игрушки?

– Мхм. У него хватает.

– Ада.

– Потом, сейчас хватит. Ты же сам говоришь, что не нужно баловать Янара.

Говорит тихо, прижимается ближе. Держит строгое выражение лица, но уголки губ подрагивают.

Обжигающей волной всё стекает к паху. Сука-колючка, которая одним видом возбуждает.

– Милый, заканчивай. Пора в ванную.

– Ма… С уточками?

– Конечно.

– Хорошо, - малой кивает, неловко поднимаясь. – Пошли.

Требовательно, точно моя копия. Ещё не хватает хмурого взгляда, но Янар старается. И протягивает руку, поторапливает. Только не Аду, а меня. Впервые выпадаю в осадок, поглядывая на девушку.

Какого…

Эм.

У него же ладонь хрупкая, едва обхватывает мой палец. Ебать. И как мне с этим управляться? И что делать? Неуверенно треплю пацана по волосам, вызывая у того прищуренный взгляд.

– Милый, а какие уточки возьмешь?

– О!

Лицо мальчишки тут же светлеет, улыбка едва не до ушей. Отпускает меня, бросаясь к одной из сумок. Уверенно, как взрослый, зарывается внутрь. И ищет что-то.

– Мы плаваем только с резиновыми уточками, - Ада прижимается со спины, поднимается на носочки. – Переживешь такое?

– Попробую.

– И улыбнись ему, хорошо? Чуть мягче, ведь ты ему и так понравился.

Ада тянется губами к шее, едва обхватывает мой торс руками. Чертова соблазнительница. Подозрительно тихая и мирная, явно что-то не так.

Главное, чтобы не закончилось очередными выходками.

– Нашел. Пошли, - ещё один приказ, Янар тянет за собой. – У нас график.

– Хал, - Ада сдерживается, но потом прыскает со смеху. – Стоило бегать плять лет, чтобы увидеть, как тебя строит трехлетка.

Ага.

Или как может строить мать трехлетки, если постарается.

Я не привык чувствовать себя идиотом. Любая проблема либо решалась, либо устранялась. Никаких завтыков, пауз и чувства подвиса. Цербер не может допускать слабостей и ошибок.

Но сейчас…

Бля, есть же какие-то инструкции для отцов? Потому что всё, что делает Ада – кажется странным.

Нереальным. Я бы не додумался не мешать ребенку строить провальный замок.

Или отвлекать уточками, когда Янар начинает капризничать. Ада его не успокаивает, не прикрывает. Хотя от его плача у меня начинает раскалываться голова.

А я всегда был равнодушин к чужим слезам и истерикам.

Девушка просто забрасывает в его кровать резиновые игрушки, что-то рассматривает. И заинтересовывает сына настолько, что тот забывает о своей выдуманной обиде.