Уверена, он очень хочет мне что-нибудь сказать, но знает, что я буду пытаться ответить, поэтому молчит. Я тоже поглядываю на него из-под пышных ресниц.

Стоит нам пересечься взглядом, как я тут же смущенно отвожу глаза в сторону.

Бросаю взгляд на Юлю, а Юля… Ох засранка. Она подпирает подбородок одной рукой и с интересом рассматривает нас.

Как же хочется перевести внимание с Юлиных подозрений касательно моих чувств к Владимиру на обсуждение насущных вопросов, но увы, говорить я все еще не могу.

Зазвонивший телефон Владимира нарушает наступившую неловкую тишину.

— Простите, — извиняется и выходит во двор, предварительно закрыв за собой дверь.

Юля кивает мне в сторону лестницы на верх, и я поспешно следую за ней, обратно в свою спальню.

Я сажусь на край кровати и наблюдаю за подругой, которая начинает ходить по комнате кругами, что-то обдумывая. На мое счастье, она наконец начинает рассуждать вслух.

— Было бы логично отправиться к тебе домой, собрать вещи и свалить куда подальше от этого мерзавца Димы, — одно упоминание его имени вводит меня в ступор и заставляет почувствовать неприятный холодок, пробежавший по спине.

Когда она вообще успела это обсудить? Неужели за те несколько секунд вчера вечером, когда они перешептывались?

— Ко мне мы поехать тоже не можем. К сожалению, привычка оставлять ключ под ковриком не сможет обеспечить нам надежную защиту.

Я театрально вскидываю руки в верх и саркастически выгибаю бровь. Серьезно? Юля, серьезно?! Я пять лет тебе об этом говорю, а до тебя дошло только сейчас?!

Подруга смотрит на меня непонимающе, отмахивается как от назойливой мухи и продолжает свой монолог.

— Максим конечно не откажет в том, чтобы нас с тобой разместить двоих, вот только…

Она задумывается и краснеет. Что? Не хочешь чтобы я мешала вам двоим? Да я и не собиралась, могу вообще номер в гостинице снять. Не вижу никаких проблем.

— Владимир Алексеевич строго настрого запретил тебе уезжать.

Это еще почему? Неужели я по прежнему его пленница? Кстати, да, а какого лешего Юлю этот факт вообще не напрягает?

Пытаюсь выдавить из себя хоть какой-то звук, который был бы похож на человеческую речь.

— Как это? — произношу с трудом, протягивая каждую гласную.

Юля, видимо, понимает все по своему. Она смеривает меня тяжелым презрительным взглядом за то, что я не оставляю попыток говорить.

— Кать! — злобно осекает она меня, — Ну сколько тебе повторять? Слушай, он сказал, что пока не решится вопрос с Димой, тебе нет смысла покидать его дом, тем более что ты ни сколько не теснишь его. За исключением кое каких проделок. К сожалению он не уточнил. Кстати, а каких?

Подруга суживает глаза и пристально изучает меня, а у меня ощущение, что я нахожусь на допросе.