Его ударяет о дверцу, отчего он стискивает зубы. Видимо, удар пришелся прямо на то место, из которого я извлекала пулю.

Как же ему наверняка больно в этот момент. Но он все также крепко держит оружие и прикрывает меня правой рукой, не позволяя мне поднять голову.

В нас стреляют? Готова поклясться, что слышу выстрелы. Окна нашего автомобиля до сих пор закрыты, мы не ведем ответный огонь.

— Ловко ты их провел, — комментирует Владимир.

— Еще рано судить, — цедит сквозь зубы Сокол, полностью сосредоточенный на дороге.

Через несколько минут я чувствую, что обстановка в автомобиле меняется.

Владимир выдыхает и убирает оружие. Мягко приподнимает меня в прежнее положение.

Я так испугана, что не обращаю внимание на то, как плотно друг к другу мы сидим.

Плечи Сокола расслабляются и мы снижаем скорость. Даже слишком сильно. Я в страхе оборачиваюсь и замечаю, как машина преследователей вдалеке замирает и разворачивается.

Не понимаю, почему мы так легко отделались. Впрочем, повернувшись обратно, вижу ответ на свой невысказанный вопрос.

Через сто метров пост ДПС. Никто не хочет связываться с ментами…

Мы проезжаем на положенной на таких участках дороги скорости.

Сотрудник стоящий на улице с автоматом не обращает на нас внимания. Кажется, его внимание больше привлек автомобиль наших преследователей. То, что они отказались продолжать ехать за нами и развернулись, вызвало подозрения.

Я уже не узнаю, чем для них закончится данная история, так как мы заезжаем на эстакаду и вливаемся в плотный поток машин.

— Испугалась? — Владимир нежно берет меня за руку.

Мое только что начавшее успокаиваться сердце вновь часто забилось в груди. Бушующий в крови адреналин и страх ударяют в голову с новой силой.

Мы снова в опасности?"

"Нервно смотрю по сторонам и понимаю, что в автомобиле из посторонних звуков лишь мое прерывистое дыхание.

Владимир нежно берет меня за подбородок и смотрит прямо в глаза.

— Все уже позади, не волнуйся.

Его голос действует на меня магическим образом, словно большая доза успокоительного. Мои плечи опускаются и я наконец-то выдыхаю.

Я верю этому голосу, верю Владимиру. Омут его темных глаз поглощает меня, накрывает с головой, я начинаю тонуть в них. Опускаю глаза и замечаю, его уголки рта лукаво приподняты.

Его четко очерченные пухлые губы… И они в опасной близости от моих губ…

Глава 24

Перед лицом внезапно и совершенно ни к месту появляется образ Димы. Я узнаю этот взгляд! До боли знакомый… Когда-то он смотрел на меня так же пронзительно, как сейчас смотрит Владимир. Словно выжигает свое имя на моем сердце.

Я отворачиваю голову, стыдливо прикрывая глаза тыльной стороной ладони. Чувствую, как щеки наливаются румянцем от стыда и испытываемой неловкости.

Владимир отпускает мою руку.