— Он… он жив? — нервно сглатываю, поднося ладони к губам.

Через что они его заставили пройти, почему и зачем мучили?

— Он цел? — снова повторяю свой вопрос с надеждой и страхом смотря на мужчину.

— Ну, большая его часть. Давай, поторапливайся. Не глупи и не испытывай нашего гостеприимства. Сама все увидишь, — указывает широко открытой ладонью в сторону второго этажа, приглашая меня следовать за ним.

Я не решаюсь перечить ему, мне и не сравниться с ним в силе.

Поднимаю глаза и вижу как металлическая лестница ведет в застекленное помещение, наполненное светом. Видимо когда-то там восседал начальник цеха, а сейчас, кажется, там разместилось логово преступников и убийц.

И мой спаситель тоже относится к их числу. Он один из них?"

"Ошарашенно хлопаю глазами, не веря в происходящее. Заставляю себя сделать шаг на ватных ногах, продолжаю идти. Уже подходя к лестнице, спотыкаюсь и падаю точно в объятия Владимира. Чертовы ноги меня совсем перестали слушаться.

— Ну вот, а говорила, не захочешь сближаться, — мужчина широко и ехидно улыбается.

Чувствую его сильные руки, крепко держащие меня.

Этими руками избивали Диму? И меня бы поколотили, если бы мы не встретились раньше?

Но могла ли получасовая поездка с утра настолько нас «сблизить», чтобы я могла чувствовать себя в безопасности?

Вряд ли.

Меня не трогали по какой-то другой причине. Только по какой? Не верю, что этот бандит добрый и решил меня не трогать.

— Извини, ноги еще не отошли, — бормочу, пряча глаза.

Мне невероятно страшно и ужас подкатывает комом к горлу. Только нельзя мне показывать свои истинные чувства, чтобы не разгневать главаря этих бандитов.

Крепкие веревки оставили небольшие следы на руках и ногах, кровь плохо циркулировала.

Кроме того, я замерзла. Но требовать извинений было бы верхом не наглости, но глупости и безрассудства.

Вова помог мне выпрямиться и произнес:

— Дамы вперед.

С каждым шагом наверх, мое сердце билось все чаще и громче. Понимаю, если бы хотели, убили бы еще там, но никак не могу заставить себя успокоиться.

Эта лестница узкая и видится мне бесконечной. Каждый наш шаг сопровождается гулким металлическим эхом. В ушах звенит от скрипа в местах креплений. Да этой лестнице лет сто! Крепко держусь за перила, боясь упасть вместе с этой ненадежной древней конструкцией.

Наконец-то мы поднимаемся наверх и упираемся в дверь.

— Открывай, — спокойно и уверенно командует за спиной Владимир.

А я не решаюсь, боюсь что ждет меня там. Слышу мужские голоса за стеной. Набираюсь сил и трясущимися пальцами проворачиваю металлическую ручку.

Кажется, что от напряжения витающего в воздухе, у меня спирает дыхание. Делаю вдох через раз, словно боясь привлечь к себе лишнее внимание. Внутри все натянуто, словно пружина.