Открываю глаза и в этот же момент замечаю, как Рамзес с оскаленной пастью вцепляется в ногу мерзавца. Мое сердце замирает.

Дима орёт не своим голосом. Рамзес принимается мотать мордой из стороны в сторону, точно намереваясь разорвать Диму в клочья.

Кошмарные нечеловеческие вопли Димы разносятся вокруг.

У меня и в мыслях не было останавливать Рамзеса ровно до той секунды, пока я не вспомнила про треклятый пистолет в руках моего бывшего.

Я кидаюсь на Диму, не боясь попасть за свою жизнь. Дима отшвыривает меня в сторону словно тряпичную куклу и делает оглушающе громкий выстрел по собаке.

— Рамзес!!! — кричу я и не узнаю своего голоса.

Пес падает, протяжно жалобно скулит и продолжает пытаться дотянуться своими мощными челюстями до Димы.

— Мерзкое животное, — мужчина стоит, держась на свою ногу. С пренебрежением смотрит на пса, после чего наводит на него пистолет.

— Прошу, нет! — в сердцах взмолилась я.

Но Дима смотрит на меня, лежащую на земле, сверху вниз. Его лицо расплывается в жуткой усмешке, и он, глядя мне в глаза, делает еще два выстрела. После чего Рамзес замолкает.

Несмотря на то, что по моему лицу стекают потоки воды, я чувствую, как глаза наполнились жгучими слезами.

Рамзес еще еле заметно шевелит передней лапой. Я не в силах встать, подползаю к нему по растекшейся грязи и кладу руку на тело пса, пытаясь прижать рану.

— Почему, почему ты это делаешь?

— Мерзкий пес, — Дима пренебрежительно отряхивается, словно не он тут злодей.

Пес издает жалобно пищащий звук. А я ничего не могу сделать, чтобы облегчить его боль. Прости, прости меня! Смотрю в его глаза, полные боли, страха, злости на Диму, любви ко мне. Осторожно и заботливо приподнимаю мордашку Рамзеса, укладывая ее себе на колени.

— А твои глаза цвета виски, от меня они близко-близко — тихо пою строчки известной песни и плачу, — а твои глаза цвета счастья, сберегут меня от ненастья. Глажу Рамзеса по голове, нежно почесав собаку за ушком.

— Хороший мальчик, — шепчу, едва шевеля губами.

Обнимаю бездыханное тело, не веря в происходящее.

Глава 40

— Ты чудовище! — кричу, обнимая бездыханное тело Рамзеса, все еще не веря в происходящее.

Нет, моя жизнь не может закончиться вот так, посреди двора чужого дома, ставшего мне за несколько дней родным. С погибшим на руках, не побоюсь этого слова, другом, моим защитником Рамзесом.

Дима наставляет на меня пистолет.

Я суматошно соображаю, что единственный способ спастись, это тянуть время, больше мне ничего не остается.

— Кто она? — спрашиваю первое что приходит на ум.

— Кто? — Дима на секунду отводит пистолет. Несколько секунд непонимающе смотрит на меня, после чего заходится в диком злобном гоготе.

Кажется, сработало, он захватил наживку.