Собственно, ранее, в более жирные годы, мы что-то такое устраивали регулярно и за счет компании. Снимался какой-нибудь пансионат или турбаза, туда централизованно завозились жратва и напитки. А потом заезжала моя банда. Кто-то с мужьями и женами, кто-то в одиночестве. Я вот обычно приезжала с Максом… А теперь?

Я попыталась представить, как прибываю куда-нибудь на Селигер в компании Стаса Смирнова… И как-то нет. Не срасталось и не склеивалось. Никак не получалось представить его на диком пляже, в палатке… Да даже просто в компании обычных среднестатистических мужиков — с выпивкой, закуской и анекдотами про Штирлица.

Как-то в моем представлении слишком сильно он из этого всего выбивался. Не встраивался.

Я вполне могла ошибаться. По очевидной причине: не знала я его совсем. Да и узнавать, если честно, не хотела. Но именно он — клятый Стас Смирнов — стал одной из тех причин, по которым от пьянки с девчонками я отказалась. А ну как нахрюкаюсь до беспамятства, пропивая свои беды, водочка развяжет язык и… Да ну на фиг! Я ж после со стыда помру, если выболтаю своим сотрудницам, которые как-то незаметно стали для меня единственной поддержкой и опорой, по сути, настоящими как раз бедой проверенными подругами, что за деньги, проиграв себя в карты, переспала с хозяином высотки, в которой наша фирма арендует себе офис.

Трахнулась с ним как распоследняя шлюха, получив после в качестве платы свои же долговые расписки.

Вернувшись домой, я начала с того, что тут же их сожгла в обнаружившейся на балконе моего съемного жилища здоровенной железной пепельнице. Стояла рядом, смотрела на огонь и думала, что во всей этой дичи есть только один плюс: не продешевила!

И тут же другая мысль: это ж какие бабки отвалил за возможность меня поиметь Смирнов! Нет, понятно, что «много» для него и для меня — это очень разные понятия.

Но все же и он не был идиотом и отлично понимал, сколько может стоить ночь даже с самой крутой эскортницей со званием «Мисс чего-то там» в анамнезе. А тут я… Неужто не врал, когда про свои чувства и планы плел, скотиняка?

Эх! Во времена доразводные я в это все, пожалуй, даже поверила бы. Но смерть моего нерожденного малыша перевернула во мне все с ног на голову. А до того еще и Максим своей изменой, своей ложью, которой он меня кормил наверняка давно, надорвал что-то в душе, сбил какие-то базовые установки.

Как, интересно, у него все? Эта его… Вот ведь, так я и не узнала, как ее зовут… Короче та девица, с которой он мне изменил, — она ведь, наверно, уже на сносях, живот уже отлично заметен, скоро рожать… И после того, как ее ребенок появится на свет, мой бывший муж Максим станет отцом… Не моего малыша, который уже на небесах, а какого-то совсем другого, чужого для меня, но родного ему.