— Ой, не могу! Смирнов!"

"— А что Смирнов? Он, что ли, не человек? — неожиданно обиделась за Стаса (и, если честно, немного за себя) я и полезла в интернет искать фотки.

На них Станислав Смирнов был исключительно красив, уверен в себе и на сухаря, неспособного на чувства, с моей точки зрения, совсем не походил.

— Вот ведь, — подумав немного, постановила Натаха и толкнула мужа, чтобы Сергей снова всем разлил в собранные ею в центре стола стопочки.

Тот все исполнил в лучшем виде, начал раздавать и заозирался, увидев, что место, на котором вот только что сидел Павел, пустует.

Впрочем, вернулся тот быстро, минут через пятнадцать, поржал в ответ на вопросы, нашел ли он, что искал, или некультурно наделал желтого снега, туманно сообщил, что сюрпризов не избежать, а после все-таки взял свою полную стопочку. Мы еще разок выпили — теперь наконец-то все-таки за именинницу, то есть за меня. После подкинули дров в печь, выпили еще, и тут я, кажется, заснула — срубило из-за пережитого и от водки на голодный желудок. Впрочем, долго спать мне никто не дал — растолкали и еще рюмочку поднесли. После из Серегиного джипа, на котором меня сюда эти гаврики и завезли, достали еще водки, потому что в доме она вся неожиданно кончилась, выяснили, что шашлык как раз замариновался, а значит, пора разжигать мангал, было заспорили, кто будет это делать…

И тут в дом через порог незапертой двери шагнул бледный и взлохмаченный Стас.

— Ты… зачем здесь? — в наступившей тишине заплетающимся языком спросила я.

— Теперь вижу, что незачем, — немного помолчав, откликнулся невесть как здесь оказавшийся, абсолютно неуместный и в то же время совсем не показавшийся чужим и лишним в этом дорогом мне доме Стас.

— Ты, вообще, как сюда?! — я была в таком шоке, что твердила одно и то же, даже не замечая этого.

На этот раз Стас ничего не ответил. Улыбнулся кривовато, ни на кого не глядя, и вышел — только дверь за его спиной, обтянутой темным пуховиком с капюшоном, притворилась неслышно, но как-то так, что ударила по мне наотмаш.

— Я не поняла, — растерянно спросила я, осмотрев притихших друзей.

— Я, блин, не поняла!

— Это… Это я, — вдруг придушенно признался Павел и втянул голову в плечи. — Ну… Пошутить… хотел… Точнее, пошутил… я…

— Что я?! Что — пошутить, мать твою?!

— Я… ну… позвонил ему. С вашего телефона, — тут он выложил перед собой на стол мой аппарат, как видно, им же и вытащенный у меня из кармана еще в Москве, когда мнимые похитители меня обыскивали и лишали возможности испортить им задумку, позвонив ментам.