И только я обрадовалась, что это звонит Артем, как “абонент неизвестен” твердило об обратном.– Алло, — подняв трубку, я услышала незнакомый мужской голос.

– Мия Любимова?

– Да, это я...

– Павлов Геннадий Федорович, — представился мужчина, — адвокат Артема Климова. Вы же знаете такого?

– Знаю.

– У меня разговор для Вас есть. Готовы выслушать?

Я только кивнула, и уже запоздало сообразила, что мужчина меня не видел.

– Да.

– Отлично, тогда приступим...

Если я думала, что достигла дна, то сейчас поняла, что мне предстоит его пробить. И не потому, что адвокат унижал меня или говорил какие-то гадости. А потому что он хотел, чтобы я на всю страну заявила о том, что я была лгуньей.

– Это не совсем так, — твердо проговорил Геннадий Федорович. — Вы просто скажете, что у Вас очень своеобразное чувство юмора. И повторите придуманную легенду.

– Какую? Где я якобы штатный переводчик с функциями секретаря? Поэтому и болтаюсь по командировкам с Артемом, и столько времени провожу с ним вместе?

– Совершенно верно.

– Вы считаете, что люди настолько глупые, что поверят в это все?

– А это, дорогая моя, уже не ваши проблемы, — меня пугал его тон. Если честно, я боялась услышать то, что он скажет дальше. — Вы должны понимать, что если дела Климова пойдут под откос, то он потеряет связи и авторитет. И как бы он не старался, как бы не обещал, если он себе не будет в состоянии помочь, то Вам и Вашей сестре подавно.

Внутри меня все замерло. Я не подумала, что последствия моей выходки могут быть таковыми. А ведь адвокат прав. Слово и статус Климова могли улетучиться, и тогда я не смогу забрать Еву...

– Я все сделаю, — начала заверять быстро, — на все согласна. Все скажу. Что мне делать нужно?

– Разворачивайте машину. Жду Вас на месте через полчаса... ***Меня в спину подталкивал коренастый мужичок и утверждал, что все будет хорошо. Какой там хорошо, когда у меня коленки трусились изначально.

Когда мне в собственной глупости предстояла расписаться перед сотней людей на пресс-конференции, а потом это все будут мусолить еще долгое и долго время.

И вообще, забудут ли когда-нибудь? Это же, как клеймо на репутации. Я стирала его с Климова и как татуировку переводила на себя.

– Ты помнишь, что нужно говорить?– в последний раз я услышала голос Павлова, а сил хватило только кивнуть.

– Не подведи...

Легко ему было возлагать на меня такую ответственность. Но и мне нужно было самой разобраться с последствиями собственных действий.

– Здравствуйте, — я, словно в другую вселенную вступила, когда меня ослепили фотовспышки, — меня зовут Мия...

Мне воздуха не хватало, перед глазами все мерцало. Подобный ажиотаж сбивал с толку и с ног. Если бы не Климов, который с места привстал, и усадил меня за соседний стул, я могла бы и упасть.

– Скажите, это все правда...