А все прекрасно понимают кто я такая. Если не эскорт, то временная давалка?Кажется, когда вобла отвернулась, она именно так меня называла, обращаясь к своей тощей подружке.

– Лия, а кто вы по профессии?

Когда мужчины были заняты переговорами, эти рыбешки начали меня третировать. Я понимала, что спрашивали они не просто так. Хотели поиздеваться и уколоть.

– Мия, — поправила женщину перед тем, как ответить на вопрос.

– Ой, да какая разница, — она усмехнулась и отмахнулась, играючи рукой. — Сегодня одна, завтра другая. Ничего постоянного, каждую неделю новая...

Ей было весело, а у меня от ее слов слетели тормоза.– Возможно, вы дезинформированы. Разве, у почти женатого мужчины, могут быть связи на стороне?

Я даже предложения не успела договорить. Я даже сливки не успела снять, не увидела этих вытянутых лиц тощих вобл, как Артем резко схватил меня за руку и вывел из зала. Под всеобщее недоумение."

"Тащит к своей машине. Насильно усаживает внутрь. А меня трясет от произошедшего. От осознания какой идиоткой я была, и что себе позволила. И реакция мужчины даже на мгновение не успокаивает.Он зол. Нет, он в ярости.

Челюсти плотно сжаты. Пальцами обхватил руль так, что он скорее раскрошится у Климова в руках, чем машина двинется с места.

Но вот мы едем. Мужчина даже в мою сторону не смотрит. Безмолвие, напряженное молчание все только усугубляет. Я ерзаю на месте не в силах найти внутри себя спокойствие. Мне настолько плохо, что кажется, будто я совершила самую большую ошибку в своей жизни.

– Не молчи, — прошу его почти слезно, но мужчина молчит. Взгляд от дороги не отрывает. Словно меня здесь нет. Словно он все отдал бы, лишь бы меня здесь не было. И это пугает до остановки сердца.

Еще больше, чем вчера. Ещё сильнее, чем я накрутила себя за все это время. А что, если я себя не накрутила?

– Скажи хоть что-нибудь, — я почти плачу. Руки заламываю, но Климов безразличен. Без эмоций, словно статуя.

Полностью игнорируя меня, берет в руки телефон и строчит кому-то сообщение. Короткое, судя по всему. Даже понять не могу почему, но меня это безумно пугает.

Рядом с ним я сейчас словно бездушная вещь. Предмет, который докучает, но по факту не достоин даже внимания.

– Прости, — умоляю почти слезно. Понимаю, что мой поступок будет иметь жесткие последствия, и уже сейчас стараюсь их смягчить. Только слова мои разбиваются о стену реальности. Климов– скала. Кремень, который перетрет в порошок и не заметит. А пыль развеет по воздуху.

Как и мои чувства, на которые ему, кажется, совершенно плевать. Артем выглядит так, словно уже принял решение. Вынес приговор, но забыл его вслух озвучить.

– Ты такой с той самой поездки, — кричу ему в лицо, но в ответ ожидаемый игнор, — я места себе не нахожу, а тебе плевать. Я для тебя вещь?

Тишина.