Вот что важнее. Как можно быть рядом с тем, кто предал?

— Может, ты бы помогла мне с Машей, ммм? По старой дружбе? Я, может быть, жизнь тебе на самом — то деле спас!

— Даже не думай. Ты что? И правда не понимаешь, что натворил? Прости, Марк, — качаю головой. — Это только ее решение. Я уж точно не имею права вмешиваться!

— А говорят еще, что нет женской солидарности!

Марк фыркает и отправляется к комнате Маши. Слышу, как барабанит в нее, а после открывает дверь своим ключом.

Ухожу на воздух.

Это их дело. Даже слышать их разборки не хочу!

Даже не знаю, сколько времени вот так проходит.

Марк приезжает, привозит что-то необходимое. Запирается с Марией в комнате, а после уходит мрачный, как туча.

— Мне нужно выбраться как можно скорее. Пока мне удается его обманывать, но… Совсем скоро будет виден живот, и Марк поймет, что я и правда жду ребенка!

Маша часто плачет, заперевшись в своей комнате. Но я все равно слышу, а утром у нее красные глаза.

— Должен быть какой-то выход. Нам обязательно выпадет шанс сбежать отсюда, Маша.

И он правда выпал. Правда, я не ожидала, что все будет так плохо!

— Мила! Твой муж же Филатов, да?

Маша врывается ко мне в комнату без стука.

Растрепанная и в ночной рубашке. Ее явно трясет.

— Да, а что?

Тут же вскакиваю с кровати.

Руслан приехал? Тогда его ярости мне не избежать!

Но я не слышала, чтобы кто-то подъезжал во двор…

— Они со Степановым в автокатастрофу попали!

— Что… Что с ним!

Ноги не держат.

Я лечу обратно на постель.

— По всем новостям показывают. Там… Три машины просто всмятку! Море крови!

— Он… Он жив?

Боже, пожалуйста, пусть он будет жив! Обещаю, больше никогда ни о чем не попрошу!

— Говорят, оба в реанимации.

— О, Боже!

— Мила…

Мария усаживается со мной рядом. Я впервые включаю огромную плазму напротив постели.

Переключаю канал за каналом, но везде одно и тоже. Состояние критическое. У обоих. Больше ничего.

— Марк!

Всю ночь не нахожу себе места. Расхаживаю из ушла в угол. Мысли не собираются в кучу, а внутри все обрывается от понимания, что…

Что я могу его больше не увидеть!

Не сказать ему о том… Что люблю!

Только за эту бесконечную ночь, в которой каждая минуты тянется, как вечность. Понимаю, что именно Руслан.

И мне страшно представить, что он больше никогда не обнимет меня! Не прижмет к себе!

А как же та наша ночь? И утро?

Тогда я верила, что мы будет просыпаться рядом много лет!

Вылетаю во двор, едва услышав шум машины.

— Мила. Тебе лучше оставаться в доме.

Марк выглядит осунувшимся. На его лице отросшая щетина.

— Значит, правда?

— Руслан сейчас в тяжелом состоянии. Как и Степанов. Большая потеря крови. Пришлось переливать.

— Мне нужно к нему!

— Мила.