Дарина тут же срывается со своего места, где она должна все записывать и приносит нам кофе.

— Гадость, — шумно выдает Марк, быстро отпивая глотов.

Наши чашки остаются нетронутыми.

— Мила. Теперь я понимаю, почему ты не любишь кофе. Его здесь просто отвратительно готовят!

Не понимаю, Марк развлекается или пытается так разрядить обстановку. Или это тоже такое психологическое давление? Вести себя развязно, когда все дико напряжены и нервничают.

А нервничать я начинаю все сильнее. Если Егора и Ляли нет, то, быть может, они что-то задумали?

— Прошу прощения, — наконец с места поднимается Арсений Павлович, тот самый юрист отца, на которого я так рассчитывала.

И, на самом деле, рассчитываю до сих пор. На то, что он все сделает, чтобы защитить мои интересы. Ну, насколько возможно.

— Госпожа Розанова и господин Зарубин предупреждали, что могут не появиться на сегодняшнем совете, поэтому… Видимо их ждать не стоит.

— Совет был назначен несколько дней назад, — сухо отзывается Руслан. — Разве нельзя было предупредить?

— Увы, у госпожи Розановой возникли проблемы со здоровьем. Только вчера ее доставили в больницу.

Видимо, состояние тяжелое, потому что с тех пор мы не получали ни от кого из них никаких известий.

Значит, все всерьез.

Ляля потеряла их общего ребенка? И теперь в больнице?

Это ведь была гинекологическая клиника. Других проблем быть не может.

И… Черт возьми.

Что-то неприятно. Привычно и тревожно колет внутри. Но уже через минуту я понимаю, что мне совсем ее не жалко. Ни капельки. Я не злорадствую, но… Мне все равно.

— В таком случае, не вижу смысла занимать наше время, — отрезает Руслан. — Сообщите, когда будет возможно вести переговоры.

— Ни в коем случае, — Арсений Павлович качает головой. — Я уполномочен говорить и действовать от их имени на такой случай.

— Что ж. Тогда начнем. Ждать дольше, полагаю, нет смысла, — Кир уверенно раскладывает перед собой документы.

— Сначала я хочу услышать вашу точку зрения по возникшей ситуации, — сразу же передает слово юристу отца. — А после будет обсуждать и вносить коррективы.

— Конечно.

Арсений Павлович явно нервничает. Избегает на меня смотреть. Украдкой разглядывает Руслана. Неужели он не знал, что я вышла замуж? Мы постарались дать после самой свадьбы максимальную огласку этому событию.

Вряд ли что-то прошло мимо юриста корпорации.

— Как всем известно, господин Розанов по наследству передал все своей приемной дочери, Розановой Елене. Соответственно, весь бизнес теперь принадлежит ей.

Кир кивает.

— Вопрос завещания не в вашей компетенции, при всем моем уважении. Сейчас речь идет о тех десяти процентах акций, которые принадлежат Людмиле. И о принадлежащих ей салонах. На которые ваша организация почему-то наложила арест.