Выплескиваю всю боль, что так долго держала в себе. Становится легче. С каждой секундой чувствую, как меня отпускает. Тугая пружина, что долго сжималась в груди, наконец выпрямилась, и стало легче дышать. А главное, появилось четкое осознание, что мы на правильном пути. Теперь и Саша это поймет, и все у нас пойдет гораздо быстрее. И на ноги он встанет. И ходить научится... Только о цене думать не хочется совершенно. Но, если потребуется, я заплачу сполна."

"Просыпаюсь раньше будильника и на удивление чувствую себя бодрой и отдохнувшей. Видимо, эмоциональная встряска пошла на пользу, я перезагрузилась и снова готова сворачивать горы.

Но первым делом хватаюсь за телефон и смотрю на часы. Слишком рано, чтобы звонить Алексею, а так не терпится поделиться нашими успехами. Не могу думать ни о чем другом.

Чтобы хоть немного отвлечься, иду на кухню и делаю себе кофе. Напиток бодрит и придает сил для новых свершений. Пора готовить завтрак. Открываю холодильник и нахожу творог. Сырники? Почему бы и нет. Можно попробовать. Сашка любит, хоть ни за что и не признается. И сгущенка, как поощрение ему за хорошую работу и результат.

Да просто хочется его немного побаловать.

Решительно достаю ингредиенты и замешиваю тесто для жарки. Напеваю какую-то незатейливую мелодию и методично поджариваю небольшие творожные кружочки до золотистой корочки. Аромат стоит сказочный. Орлов не сможет устоять. Даже не сомневаюсь в этом.

Улыбаюсь сама себе и зависаю в пространстве. Пытаюсь осознать масштаб случившегося. Сашка вчера сделал просто гигантский шаг вперед. Это прорыв во всей нашей реабилитации. Главное, не сбавлять темп.

— Поздравляю. — Холодный голос Ирины Борисовны врезается в меня.

Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Ее лицо, как и всегда, непроницаемо, невозможно понять ни одной эмоции.

— С чем? — осторожно уточняю и немного отхожу в сторону, уступаю ей место у плиты.

— Ну как же, — хмыкает она и щелкает чайник. — Такое событие. Ты молодец.

Меня буквально окатывает волной ее негатива. Ничего не понимаю.

— Почему мне кажется, что вы не рады? — хмурюсь и без страха смотрю ей в глаза.

— Вот именно. Кажется, — неопределенно пожимает плечами. — Я рада.

Вот что-то совсем незаметно. Но, с другой стороны, невозможно требовать от человека того, чего он не в силах дать в принципе.

Но я все же хочу прояснить ситуацию. Хотя бы попытаться.

— Вы нужны Саше, — говорю ровно и спокойно. — Ваша поддержка и вера в него. Помогите нам.

— Вам? — Губы Ирины Борисовны кривятся в усмешке, а я готова провалиться сквозь землю. — Какая ты быстрая, — безжалостно режет она без ножа. — Он вообще-то женат, а ты, насколько я помню, сиделка.

Мордой об пол. Спасибо, что напомнила и указала мое место. А то я как-то подзабыла. Столько хочется ей сказать.