— Саш, ты как? — взволнованно спрашивает Ветка и смотрит на меня снизу вверх.

— Как кот, обожравшийся сметаны, — честно признаюсь и нежно целую ее в губы. — Спасибо тебе, родная. За все.

В коридоре слышатся тяжелые шаги. Мы переглядываемся и понимающе улыбаемся. В следующую секунду дверь открывается, и входит наш тиран и сатрап.

— Орлов, ты находка для травматолога, — смеется Алексей и трясет перед нами моей картой. — Как тебе это удается? Удар был такой силы, что должен был проломить череп, а у тебя лишь легкое сотрясение. Ты в рубашке родился.

— Это же хорошо? — уточняю на всякий случай, но слышать хорошие новости бесспорно очень приятно.

— Не то слово, — хмыкает довольно Алексей. — Недельку понаблюдаю и выпишу, — переводит задумчивый взгляд на Ветку. — Светлячок, а тебе моя помощь не нужна случайно? Какая-то ты бледная...

— Нет, спасибо. — Она качает головой.

Меньше всего ей сейчас хочется привлекать к себе излишнее внимание. Эмоциональное напряжение отпустило, и навалилась сильная усталость. Света хочет просто отдохнуть, но я согласен с Алексеем — удостовериться не будет лишним.

— Свет, это не шутки, — хмурится он, словно читая мои мысли. — Синяки есть, давай осмотрю.

— Леш, ну правда, со мной все хорошо.

— Нет хуже пациента, чем врач, — качает он головой и достает из кармана ручку- фонарик. — Ну-ка, смотри сюда.

Ветка сдается. Спорить с Косолаповым — тратить время впустую. Уж лучше сразу уступить.

Алексей придирчиво осматривает Ветку и заключает, что ее здоровью ничего не угрожает.

— Ладно, живи пока, нормально все.

— Я же сказала. — Она улыбается через силу. — Леш, а как там... э... второй?..

При упоминании об этом маньяке мои мышцы невольно приходят в тонус, а кулаки сжимаются. Не хочу ничего слышать о нем.

— А вот ему повезло меньше, точнее, совсем не повезло, — осторожно поясняет Алексей. — Жизни ничего не угрожает, но приятного мало... — Видно, что он не горит желанием делиться подробностями. — Нос, например, всмятку... Ладно, ребят, — пожимает мою руку. — Я спешу, позже забегу, — отвечает и, попрощавшись, покидает палату.

— Так ему, уроду, и надо. Мог бы сделать одолжение и сдохнуть, — сквозь зубы цежу я, пытаясь унять злость. Внутри горит от еще свежих воспоминаний.

— Саш, ну зачем ты так? — Ветка мягко гладит меня по спине, успокаивая агрессию, что рвет меня на части. — Он в какой-то мере помог тебе встать...

— Слишком дорого такая помощь могла обойтись, — раздраженно дергаю плечами.

Как бы там ни было, я не готов платить такую цену за то, чтобы начать ходить. Уж лучше когда-нибудь позже, чем рисковать любимой женщиной и детьми.

Притягиваю ее к себе и целую синие разводы на руке. Синяки от этого козла. Надеюсь, он получит по всей строгости."

"— Свет, ты правда очень бледная, — хмурюсь я.