И я начал потихоньку экспериментировать с клонированием.

Он поднял взгляд. Вспоминая. И говорил, говорил, говорил:

— Мы попробовали множество разных методик. Но ни один образец не соответствовал заданным параметрам. Клоны рождались либо неполноценными умственно и физически, либо умирали в младенчестве. Со временем мы уменьшили смертность. Но воссоздать Дар и стихию у нас так и не получилось. Самый удовлетворительный результат… — он взглянул на Кая, — теперь просит называть его по имени.

— Сучара… — прохрипел Кай.

— Он был не единственным выжившим клоном. Но самым здоровым. У него даже были какие-то способности. Например, по воссозданию лёгкого шокового импульса. Увы, это был импульс на чистой мане. Без стихии.

Я вспомнил, как Кай в первую нашу встречу смог нанести мне урон током. Это было неожиданно.

Эбнер продолжал:

— Потом старый князь умер и на его место пришёл Дмитрий Уваров, который у власти и сейчас, — он невесело усмехнулся. — Тогда всё пошло наперекосяк. Но, как оказалось, к лучшему! Он свернул проект «Братство». Оставив лишь несколько отделов. А меня заинтересовал другим проектом — «Исток Жизни». Как я упоминал ранее, его суть была в создании живого сосуда, который не умрёт и в полной мере сможет содержать и пропускать большие объёмы энергии. Задачка кажется нетривиальной. Но, поверьте, это настоящий вызов.

— Для кого этот сосуд? — спросил я.

— Хм… я точно не могу сказать. Но, насколько я знаю, какой-то могущественной сущности из мира Синей Ночи. Она должна была влезть в сосуд и помочь клану Уваровых в каком-то деле. Каком — мне не рассказывали. Да я и не лез. Иначе убьют. А я ещё слишком многое об этом мире не узнал. Слишком многое не по-про-бо-вал, — он пропел последнее слово. — Для быстрой реализации проекта, князь предоставил мне карт-бланш на… игнорирование устаревших этических ограничений и огромную ресурсную базу. Первый срок был — пять лет. Но успевал я за два.

Он широко улыбнулся. Его лицо застыло в этом положении, словно уродливая маска. Кай ощутимо занервничал.

После короткой паузы, Эбнер заговорил снова:

— И тогда я решил пойти немного дальше. Дальше, чем заявленная задача. Понимаете? Это требовало времени. Но князю это не понравилось. Он стал торопить меня, когда один из моих коллег сказал, что мы на завершающей стадии. Идиот, — презрительно сказал он. — Впрочем, без меня этот проект нежизнеспособен. Поэтому я смог слегка затормозить его. И выиграть время. В которое я понял, ДО ЧЕГО можно дойти. Точнее, мне подсказали…

— Кто? — спросил я, пристально смотря ему в глаза.

Каркнул ворон.

— Мой учитель. Тот самый, кто вёл меня дорогой знаний с самых юных лет. Тот самый, которому я и посвятил этот проект.