В самом центре — капсула, метр на два. Здоровенная. Крепкая. Нашпигованная, по ощущениям, кучей артефактов. К ней со всех сторон подходили толстые кабели и трубки, по которым протекал ихор. Как к капсуле так и от неё.

Рядом, на стенах, была куча разнообразных датчиков, отслеживающих состояние человека внутри капсулы. Одни отслеживали пульс, другие количество железа в крови, стабильность аномалии, скорость движения маны и многое другое.

А на одном, даже не датчике, а экране, транслировалось изображение. Видимо, прямо из камеры."

"Полупрозрачная зелёная жидкость. Сквозь неё было видно лицо. Мягкие черты… пухлые губы… безмятежно закрытые глаза. Она будто спала. Длинные волосы были распущены и зависли в зелёной жидкости вокруг неё. По ним пробегали лёгкие энергетические импульсы.

Людмила Покровская.

Точно такая же, какой я её запомнил.

В этом зале было ещё четверо человек. Один из наёмников «Агата», с автоматом наперевес. И стоящие лицом к спине, с руками за головой, люди Уваровых в белых халатах.

— Выводи их, — велел я.

На что агатовец молча кивнул с хмурым видом.

А вот один из учёных Уваровых внезапно заговорил:

— Уваж-жаемые… — его голос дрожал. — Если её отключить… то ан-номалии вырвутся. Мы все умрём. Пос-слушайте меня, пож-жалуйста…

— Молчать! — скомандовал агатовец и, взяв его за загривок, подтолкнул к выходу. Остальных подталкивать не пришлось. Сами пошли.

Я подошёл к капсуле.

Что-что, а этот учёный не врал. Он искренне боялся, что я неправильно вскрою капсулу.

Но я знал, что делать.

Я положил руку на капсулу и загнал внутрь бирюзовый туман. С его помощью гораздо лучше прощупывалось всё, что происходило внутри.

Мана. Много. Та зеленоватая жидкость была изменённым ихором очень высокого качества.

И она постоянно пропускала пульсации сразу нескольких мощных аномалий внутри Людмилы. Несколько энергетических конструктов, расположенных частично в ней, а частично — в жидкости, держали аномалии под контролем.

Чтоб их…

Если вытащить Людмилу — конструкты нарушатся, а аномалии выйдут из-под контроля.

Если транспортировать, то со всей капсулой сразу. Вот только она под постоянным потоком энергии, который подпитывает и капсулу, и конструкты, и артефакты внутри. Ещё и ихор идёт по трубам. Их и резервуары вместе с капсулой не протащить.

Позади заработал динамик.

— В капсуле есть автономный режим. Предусмотрено, что в течение сорока восьми часов она может остаться без внешних источников энергии. За это время вы сможете забрать её.

Я обернулся.

Камера. Оттуда и шёл голос.

— Ты кто? — спросил я.

— Тот, кто волею судеб оказался в этом центре очень невовремя. Сейчас я в офицерской комнате. Здесь есть выход на камеры. Но уже нет офицеров, — он хмыкнул. — Я чую, куда ветер дует.