Ведь, насколько я помню, санитарный день в Публичке всегда последний вторник месяца и не только в зале техники, а во всей библиотеке одновременно, и не на несколько часов, а на целый день. То есть в санитарный день библиотека для читателей закрыта.

— Класс! — восхитилась Наташа. — У них намечены какие-то дела в понедельник в 14 часов в зале техники. Но Публичка такая огромная, некоторые отделы находятся в одной части города, а другие в противоположной. Студенческие залы на Фонтанке, а детские возле магазина «Юбилей», на другой стороне Невы, если стоять у Смольного. Куда нам бежать? Или будем носиться весь понедельник по всему городу, чтобы попасть в нужное место. Попав на нужное место, мы сможем обнаружить, что уже опоздали.

— Про это пусть голова у тебя не болит. Я знаю отлично, где находится зал техники. Я сама там не раз занималась. Только боюсь, что мои знания не пригодятся.

— Почему?

— Бандиты будут думать, что их сумочка у милиции. Они же не догадываются, что мы ее зажилили. И действовать будут соответственно.

— То есть?

— Не попрутся туда, где их могут ждать.

— Но милиция, если бы и получила эту сумочку, все равно в лицо знала бы только одного человека. Этого злосчастного Амелина, а остальных нет. Поэтому остальные могут пока не волноваться. Их никто, кроме тебя, не видел. И про то, что ты их видела, они тоже не знают. Они спокойно придут, куда запланировали, — возразила Наташа, и в ее словах была своя логика, с которой я вынуждена была согласиться.

Следующая ее фраза понравилась мне уже значительно меньше:

— Они придут в зал техники, не ожидая увидеть тебя там, а ты, находясь в полной безопасности в людном месте, выследишь их. Или тебе удастся подслушать, о чем они будут договариваться. Я бы тоже пошла, но у меня нет пропуска в библиотеку. Поэтому мне придется ожидать результатов снаружи.

— Каких это результатов ты собираешься ждать на улице? Выноса моего тела? Не забывай, что я видела их в темноте, а вот у них есть моя фотография.

— Ты опять изменишь свою внешность. Тебе это отлично удается, — польстила она мне. — Они тебя не узнают. Что касается того, что ты их не узнаешь, то должны же они себя выдать чем-нибудь: одеждой, стрижкой, жестом, голосом. Тут-то ты их и опознаешь. И потом, кто ходит в библиотеку? Одни старички и негры, а молодых мужиков спортивного вида там точно немного. Так что сориентируешься.

— Наташа, мне только непонятно, почему ты все время для меня выделяешь самый захватывающий фронт работ, а сама остаешься на заднем плане или на улице? Твое бормотание про отсутствие пропуска — чушь собачья. Одноразовый пропуск можно добыть легко. Скажем, тебе надо в отдел кадров. При наличии паспорта тебе выдадут бумажку, по которой ты сможешь пойти вместе со мной.