Выдернув его из потока в темной комнате, он сиял сильнее десятка канделябров. Сам по себе он был не очень полезен, зато в комбинации с воздухом создавал сильную волну, отбрасывающую все на своем пути.

Малиновый луч поджигал любую вещь, даже ту, которая не хотела гореть, как например камень или земля. Однажды я этим лучом случайно перерезала другой луч, серебристый. Часть луча некоторое время оставалась неизменной, держала форму, а потом медленно растаяла в воздухе. Тогда я отрезала еще раз, скатала его в плотный шарик и подбросила вверх. Маленький светоч сиял около часа, а потом исчез.

Так я узнала, что лучи можно ненадолго отделять от потоков и придавать им форму. Значит, таким способом воюют мастера? Создают малиновые или серебристые шары и направляют их на врага? Но тогда воевать магией можно лишь рядом с потоком. Что же это за война такая, на одном месте?

В самом потоке лучи были безвредны и спокойны, как вода в речке, и только взяв их в руки можно было взаимодействовать и творить. Были еще два луча – золотой и коричневый. С ними я не знала, что делать, они никак не реагировали на мои попытки их использовать.

В детстве мне очень хотелось научиться создавать големов, управлять погодой или делать землю плодородной. Поместью мои умения пригодились бы. Состоятельные фермеры, промышленники или купцы покупали големов у мастеров за большие деньги для тяжелых работ – вырыть котлован, прорубить в скале тоннель, перевезти тяжелый груз и тому подобное. Мы же не могли позволить себе такие траты. Я мечтала, что в Академии смогу хоть что-нибудь разузнать, но, увы – книг мастеров мне не выдавали, библиотекарша стояла насмерть. Мне полагались лишь учебники видящих. Толку с них было немного…

Мастеров учат в Академии долгих три года, они производят какие-то манипуляции с потоками, играют на них, как на инструментах. Часто я видела, как мастер идет по коридору, и его пальцы шевелятся, выписывая сложные фигуры."

"Зато придумала заплатку на ладони, что для меня стало спасением. Не знаю, заплатка – мое личное изобретение, или источники давно научились прятать каналы? Может быть, из-за этого их так мало в империи, они просто скрываются? С другой стороны, детей проверяют в юном возрасте, чуть ли не сразу после рождения. Отец постоянно меня пугал рассказами о том, что существует негласный закон – всех обнаруженных в империи источников надлежит доставлять во дворец. Что они больше никогда не видят свободы. Что становятся буквально рабами императора, а если исток женщина, то и фаворитками. Фавориткой и рабыней я быть не хотела, поэтому усиленно пряталась, не выходила за пределы территории замка, и во всем слушалась отца. Он же постоянно сокрушался, что вскоре придется меня показывать поверенным.