Это редко требовалось, но инструмент у меня был. Аи принёс его в том же свёртке.

Номер Верещагина был убран. Похоже, следы замели. Это плохо, но ожидаемо, ведь прошёл не один день.

И всё же я осмотрелся. Даже горничная могла не заметить всё, особенно если она не в курсе похищения, например. А вот я увидел.

Похоже, Болеслав Богданович сопротивлялся, и упорно. Возле кровати, на ковре, даже в ванной остались едва заметные следы затёртой крови и несколько выдернутых волос. Пришлось напрячь зрение и все свои навыки, чтобы всё это выявить, но пазл начал собираться.

— Вот только куда тебя повели дальше? — задумался я.

Так. Что именно сталось с ним, я уже понял. Судя по всему, он жив. Ну, да. Кто ж будет кончать человека, знающего скелеты в шкафу Громова? Вполне возможно, он их сам туда складывал и рассортировывал.

Думаю, Григорий Семёнович после этого инцидента пересмотрит свою политику внутренней безопасности.

Дальше я отправился в рубку видеонаблюдения этажом ниже. Рабочая спецовка помогла выдать себя за рабочего, а провода сами привели меня в нужное место.

— Эй, вызывали? — постучался я в тесную комнатушку.

— Ого, а ты быстро! — удивился охранник.

Он не был пенсионером или грузным мужиком, приросшим к креслу. Это оказался крепкий лысый парень, будто дембельнувшийся из армии пару месяцев назад.

— Ну так! — хмыкнул я. — Стандарт качества! Слушай, — огляделся с задумчивым видом, — у вас тут места нет нихрена. Может, ты погуляешь, а? Не люблю, когда над душой стоят, да и сесть придётся за твоё место.

— Ну, как бы… — колебался охранник.

— Не, если хочешь, стой. Хрен с тобой, чё. Но это надолго, думаю, час уйдёт. Смотри сам.

— Не, я лучше пойду пожру, — махнул парень, вставая с кресла. — Всё равно тут ничего не фурычит.

И я остался наедине с системой наблюдения гостиницы. Нужно действовать быстрее, а то настоящий спец подойдёт чинить аппаратуру.

На поверку оказалось, что большую часть нужного дня камеры не работали. Тоже ожидаемо, что тут сказать… Но зато в других отрезках я увидел, как один из сотрудников гостиницы скрылся в нише в стене как раз неподалёку от номера, где остановился Верещагин.

Хм, интересно…

Я удалил сегодняшние записи, чтобы не светить свою морду лица лишний раз, и вышел из каморки.

Но тут же наткнулся на охранника, который на ходу жевал толстенный бутерброд.

— О! — удивился он с набитым ртом. — Ты уже всё?

— Ага, пара штрихов осталась, — бросил я ему, проходя мимо.

— Вот это я понимаю — стандарт! — послышалось мне в спину, когда я скрылся на лестничной площадке.

Ниша в стене была скрыта за высокой картиной и вела в какой-то тёмный винтовой спуск.

Я скрылся в нише, закрыв за собой потайную дверь, и в темноте спустился, кажется, до первого этажа. Но двери не было.