— При том, что он много лет занимался противозаконной деятельностью в окрестностях Тунгуса и его Истока. Может, он и ни при чём, в данном конкретном вопросе. Но грешков за ним хватает, и Загорская может использовать этого человека против вас. Я думаю, будет использовать."

"Всеволод Богданович до сих пор будто старался сбить меня с толку своим видом и обстановкой. Он разложил документы по приборной панели, на коленях, даже дал мне держать две какие-то папки, хотя сам сидел с маготронным планшетом, приспустив галстук и распахнув тёплое пальто.

В общем, это выглядело, будто я нанял первого попавшегося юриста с улицы. Чёрт, надеюсь, это сработает. Я ответил на все вопросы, хотя, уверен, ответы он и без меня знал отлично. Думаю, это была ещё одна проверка на доверие. Или на то, как хорошо я помню собственную жизнь. Затем Верещагин сложил все документы в свой увесистый чемодан, и мы отправились обратно в здание суда.

Заседание начиналось через несколько минут. Верещагин спешно перебирал ногами, будто боялся не успеть, при этом потел, и лысая макушка быстро стала глянцевой. Мы буквально ворвались в зал и быстро прошли по ковру между скамеек со зрителями. Засверкали вспышки фотокамер, которые зафиксировали наше эффектное появление.

Я же встретился глазами с Загорской, которая одарила меня презрительным взглядом и отвернулась. На этот раз я не увидел рядом двух её приспешников. Как там их звали?..

А, похер!

Мы уселись за стол напротив княжны с её адвокатом. Судья на высоком помосте восседала справа от нас. Это была немолодая женщина с суровым лицом, короткой стрижкой и узкими очками, от одного вида которой становилось не по себе.

Обведя зал пристальным взглядом, как только секундная стрелка настенных часов достигла отметки «12», она кивнула охраннику, чтобы тот закрыл двери, а затем стукнула деревянным молотком и объявила:

— Начинаем заседание по делу обвинения графа Игоря Сергеевича Разина в сговоре с целью незаконного захвата имущества рода Земских!

━─━────༺༻────━─━

Это. Было. Нечто.

Как только ударил молоток, Верещагин преобразился. От него будто повеяло магией. Хотя ни магом он не был, ни даже магического кристалла при себе не имел.

Взгляд его стал суровым, стальным. Даже голос изменился. Я почувствовал это, сидя рядом, и по реакции адвоката Загорской понял, что тот тоже почуял неладное. Хотя сама княжна, кажется, ничего не заметила. Она по-прежнему выглядела надменно.

Которая мигом слетела как только Болеслав Богданович вступил в игру. Это был полный разгром.

В адвокатуре я мало что с мыслью и далеко не всё понял, но если проводить аналогии с дракой, Верещагин выиграл всухую, словно мастер спорта международного класса у бойца который только начал тренировки.