— Сева, прости, пожалуйста, — еле слышно бормочет Тайка. — Но я не могу выйти за тебя. Ты же любишь всех подряд. Ну, какой из тебя муж?

— Много ты понимаешь, — притягиваю ее рывком к себе. — Говори, — смотрю рассерженно. — Что это за номер ты вчера отколола? Где научилась таким фокусам?

— Я хотела как лучше. Думала, тебе понравится.

— Идиотка, — рыкаю я. — Распущенная маленькая дрянь…

— Это моя благодарность за спасение…

— Часто практикуешь, девочка? — бросаю зло. Возвращаюсь в номер и, схватив со стола электронный пропуск, направляюсь к двери.

— Я в бассейн.

Вернусь через полчаса. Тебе хватит времени собраться. И чтобы без фокусов, поняла? — рявкаю сердито, всей душой желая поскорее очутиться на свежем воздухе. Подышать по старой славянской методике, стараясь хоть как-то облегчить ноющую боль.

Что же так тошно, господи!

7

Гребок… Еще один… Глубокий вздох, и снова ухожу под воду. Можно гонять по бассейну хоть целый день. Злость и обида не проходят. Твою ж дивизию, Тая!

Плыву к противоположному бортику и, вынырнув, поднимаю взгляд на официанта, застывшего рядом с подносиком.

Наклоняется ко мне, всем своим видом показывая доброжелательность и заботу. Остервенело стаскиваю рюмку коньяка, одиноко стоящую на металлической поверхности. Проглатываю залпом и ныряю. Прохладная вода снова обволакивает разгоряченное тело. А по пищеводу распространяется приятное тепло. Зашибись, как здорово! Только так и можно плавать в дождь и жуткий холод. Пока я гребу к противоположному бортику, официант должен налить новую порцию, из одиноко стоящей на столике бутылки, и так же застыть в ожидании.

— Я смотрю, вы хорошо отдыхаете, Всеволод Юрьевич, — язвительно хмыкает Шурлик, то есть Александра.

Финансовый директор гребаного Пахомовского бизнеса стоит у самой кромки воды. Красный зонтик скрывает ехидную улыбочку. Зато ножки в красных туфельках говорят о многом. Дамочка готова к бою. — Горе какое-то заливаете?

— Нет, — улыбаюсь ей, как звезда экрана. — Снимаю стресс. Очень хорошо помогает. Попробуйте!

— Да у меня стрессов не бывает, — поджимает губки Александра. — И здоровья на такую процедуру не хватит.

— Шурлик, — хмыкаю, выпивая на глазах у ехидны очередную рюмку.

 — Ну, ты красава! Железобетон! У тебя поперли тридцать лямов, а ты даже не поморщилась. Может, знаешь, кто? Или в доле, куколка?

— Да как вы смеете! — рыкает она, направляясь к зданию отеля. — Кто ты вообще такой? Тоже мне, принц датский!

— Лизинг проверь, красивая! — ору я вслед, намереваясь нырнуть снова.

— Что? — поворачивается она и, вернувшись, повторяет вопрос. — Что вы сказали?

— Ушки не чистишь, да? — фыркаю с сожалением и повторяю, чеканя каждое слово.