Пока не стемнело, нужно найти место для ночлега. За этим дело не станет. По широкой мраморной лестнице, до сих пор сохранившей первозданную красоту, я поднимаюсь на второй этаж и заглядываю в первый попавшийся номер. Натыкаюсь взглядом на белоснежные сатиновые простыни и пакет с едой. Трясущимися руками хватаюсь за клапан. Но сил открыть не остается. Рву от нетерпения. И с удивлением нахожу внутри судки с продуктами и бутылку воды. А между ними всунут обычный канцелярский конверт. Затаив дыхание, выуживаю тонкий белый листок и бегло окидываю строки, написанные от руки. Незнакомый почерк, сухие слова, сложенные в странный ультиматум.

«Время идет, Таис. Я даю тебе ровно месяц. Надеюсь, в полной тишине ты вспомнишь, где мои драгоценности. Тебе нужно в точности назвать место, где они хранятся. Как только моя собственность окажется у меня, ты обретешь свободу. Через указанное время еда и питье перестанут поступать. С надеждой на твою память и сообразительность, А».

— Я не знаю, о чем речь! — кричу, оглядывая комнату. — Дай фотографию! Объясни, как они выглядят, твои драгоценности! У меня и своих полно! Зачем мне воровать что-то?

Перевожу дух, пытаясь отыскать камеры наблюдения, и снова кричу как резаная.

— Кто ты? Где я их у тебя украла?!

Вылетаю из комнаты, в надежде забиться в темный угол и там переночевать. Но желание выспаться в нормальной постели перевешивает чувство голода.

— Жри это сам! — кричу исступленно, что таинственный похититель слышит и видит меня. И демонстративно выставив пакет из номера и закрыв дверь на старый ободранный засов, прямо в одежде заваливаюсь спать.

Ночью мне снится Сева. Понурый и злой. Я прыгаю к нему на руки и он, подхватив меня бегом несется в мою спальню в доме на Елисейских полях.

Это невозможно, я знаю. Наши семьи как сговорились против нашего брака. Ну и пусть. Сейчас главное, выбраться отсюда. И уехать к Севе…

Просыпаюсь, дрожа всем телом.

Как же я соскучилась по тебе, мой любимый!

А следующим утром я бегом спускаюсь вниз. Прямиком несусь в офисную часть и, найдя перьевую ручку, заполняю ее чернилами. Впервые в жизни! А потом вывожу на мятом листе бумаги.

«Уважаемый мусью! Ваши претензии считаю необоснованными, пока вы не сообщите мне, где и при каких обстоятельствах я похитила вашу собственность.

А также представьте ее фотографию. Надеюсь, тогда мне удастся что-нибудь вспомнить».

И прицепив листок к старому мутному зеркалу в фойе, иду гулять. Но время от времени резко оглядываюсь. Не знаю, что лучше, куковать одной в заброшенном отеле или точно знать, что рядом кто-то есть.

Чувствую на себе взгляд, но так и не могу определить, где прячется мой неуловимый наблюдатель.

И найдя единственный целый шезлонг, решаю забить на свои горести и сосредоточиться на главном.