Где ярость, где желание разорвать всех за свою племянницу? Тряпка!

— Я же говорила, она не хотела тебя обидеть, — легко произносит Мила, — вы просто друг друга не поняли. Но чтобы ты не расстраивалась, она приносит свои искренние извинения, и…

— И? — замираю, не в силах поверить своей удаче.

— И пришлет тебе еще один тортик!

Сука! То есть приглашения на открытие шоурума мне не видать?! Зашибись. Помогла называется.

Но я же девочка добрая, поэтому приходится улыбаться и благодарить Милу за поддержку.

Настроение немного улучшается, только когда приходит Вадим. Я встречаю его во всеоружии — коротенькой юбочкой, майкой без белья и грустными глазами девочки, которую нужно обнять и пожалеть.

Я хочу почувствовать крепкие мужские руки на своем теле. Я это заслужила!

— Здорово, мелочь! — машет мне рукой, и обнимает Милу, которая как понос лезет к нему, — что нос красный? Простудилась?

— Не обращай внимания, — она утягивает мужа в комнату, подмигивая мне за его спиной. Думает, что помогает, бережет мою тонкую душевную организацию от лишних вопросов, — у нее был сложный день. Пусть отдыхает.

Капец. От злости сводит зубы.

Поэтому ухожу к себе, едва сдерживаясь чтобы не хлопнуть дверью со всей мочи.

Не день, а говно какое-то!"

"Глава 6

МилаЯ не понимаю, как Алиса могла обидеть Зайку. На подругу это совсем не похоже, да и кто захочет причинять вред такой славной девочке, как моя племяха? Тут явно случилось какое-то недоразумение, и я хочу в нем разобраться. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, звоню подруге.

Отвечает она не сразу, наверное, успевает прозвучать гудков семь, прежде чем я слышу ее мягкое:

— Да, Милаш?

Ну и какая из нее обидчица?

— Привет, звоню, чтобы поблагодарить за пирожные.

— Понравились?

— Безумно. Я еле нашла в себе силы, чтобы отложить одну штучку Вадиму. Самую маленькую. Остальное мы с Зайкой умяли.

— Молодцы, — хвалит она, — сезон «растипопа» открыт.

Я смеюсь, но на душе щемит из-за недосказанности.

— Алис…

— Я тебя очень внимательно слушаю, моя дорогая подруга, — кажется, она надо мной глумится.

— Я хочу поговорить…

— Я вся твоя.

— Это касается Зайки.

— Что с ней? Приболела?

— Нет. Слава Богу все в порядке, но она вся в расстройстве.

— Ай-ай-ай, и что же случилось?

— Говорит, ты ее очень сильно обидела.

— Я? — удивленно тянет подруга, — интересно чем?

— Вот и мне интересно. Она ничего толком не сказала…

— Но отправила тебя разбираться?

— Что? Нет. Я сама. Уверена, что произошло какое-то недоразумение. Не могла ты ее обидеть.

— Мил, — ее тон заметно смягчается, — я рада, что ты задаешь вопросы, прежде чем бросаться грудью на амбразуру.

— Почему я должна бросаться?

Она не отвечает, только хмыкает. Я не понимаю ее реакции:

— Так что произошло?

— Ничего особенного.