Мне нечего ей сказать, кроме тупого мычания и несвязных оправданий. Пока нечего.

Впрочем, она все равно не отвечает. Гудки гаснут, оставшись без ответа, и у меня внутри тоже что-то гаснет. Я отказываюсь верить во весь этот звездец. Должен быть какой-то путь, по которому можно выбраться к свету.

Я пишу ей «Спокойной ночи. Люблю». Ответа, конечно, не получаю, но я на него и рассчитываю. Не заслужил.

Иду в душ. Сижу в тесной кабине, привалившись спиной к стеклу, пытаюсь думать, но ни черта не выходит. В голове творится черте что, мысли перескакивают с одного на другое, и сплошной мат.

Я через силу пытаюсь вспомнить подробности той роковой ночи, после которой все пошло по одному месту, но не могу. Сплошная каша из обрывков, целые куски выпадают, душно, тошно.

Бьюсь затылком о стенку, и она надрывно дрожит.

Ведь как божий день ясно, что неспроста меня так развезло, что без химии не обошлось? Почему сразу не чухнулся? Надо было как только проснулся и увидел рядом Зайку, бежать в клинику и сдавать анализы. А я ошалел от произошедшего и повел себя как долбоящер. Еще извинялся…

Когда выхожу обратно в комнату, телефон как раз перестает голосить.

На экране — пять пропущенных. Все от Стефа.

Я перезваниваю ему сам:

— Ну что?

— Наведался один из моих парней к вашей Зайке. Ее нет. Сбежала. Собиралась явно в спешке, похватала первое, что под руку попалось.

От этих слов меня подбрасывает. Побег — это почти признание.

— Сейчас приеду.

— Ты здесь не нужен. Только беситься будешь и мешать.

— Но…

— Хочешь совет? Ляг и проспись хорошенько. Чтобы завтра быть в твердом уме. Он тебе понадобится. Уверен, Милина племянница много дел наворотила, придется все это расхлебывать.

И если хочешь семью сохранить и Милино расположение вернуть, то придется постараться.

— Я понял.

— Молодец. Жди завтра с отчетом.

После разговора, я ложусь спать.

Стеф прав во всем. Хватит уже быть лохом. Мне нужно откинуть бесполезные эмоции, выгрузить из головы ненужный шлак в виде желания убивать или ехать к Миле и орать под окнами, чтобы простила. И завтра с холодным сердцем приниматься за решение проблемы.

Стеф, как и обещал, звонит на следующий день. Ближе к вечеру.

— Значит, так, горе-любовник, — начинает без предисловия, — нашли больницу, в которую она ходила.

Беременности нет и не было.

Я облегченно выдыхаю. Минус одна проблема. Плюс один гвоздь в крышку Зайкиного гроба. В висках бомбит давление.

— Проекта в универе, ради которого она якобы приехала, тоже нет. Никто из преподов не приглашал к себе первокурсников, чтобы заниматься какой-то научной работой.

— Уверен? — цежу сквозь зубы, потому что картина начинает вырисовываться совсем неприглядная, — Получается она изначально ехала к нам с определенной целью.

— Да.