— Вечно беременной ходишь не будешь.

— Иногда кажется, что буду. Может на мне природа ошиблась? Может я с какой-то редкой патологией, что ребенок будет расти у меня всегда в животе?

— Ален, — отстраняется, заглядывает нежно в глаза. — Не неси чушь, — целует в лоб, проводит по рукам, оглаживает мои пальцы-сосиски. Вновь вздыхаю. Я думала, что буду красивой беременной девушкой, ведущей активную жизнь до самых родов. Думала, что меня не коснутся отеки, бессонница, изжога. Представляла, что каждый месяц буду устраивать фотосессию, вести весело блог, рассказывая с юмором о буднях «пузатика». Все это было, но за кадром, дома, когда никто из посторонних людей меня не видел, валилась на кровать и несколько часов тупо отлеживалась. Моих сил на долго не хватало. Лето выдалось безумно жарким, от переизбытка воды в организме я превратилась в отечное существо. Позитивно мыслить с каждым месяцем становилось все труднее и труднее.

— А если я не похудею? — устраиваюсь в заботливых руках Давида, положив голову ему на плечо.

— Ты боишься, что я буду посматривать на сторону? — опускаю глаза, прикусывая губу. Вот знает меня вдоль и поперек. Знает, что я ревную. Сейчас еще больше, еще острее чувствую себя не нужной, если не получу ежедневную порцию ласки, внимания, слов.

— Мне никто не нужен. Если вдруг ты из 48 размера не вернешься в 42, это не столь ужасная причина прекращаться тебя любить, переживать за тебя. Я люблю тебя, потому что ты это ты. Люблю твою ревность. Люблю твою импульсивность. Много чего и за что люблю. Ты моя жена, мама моей дочери и еще одному ребенку, — берет за руку и целует пальцы. — Я раскатаю твои обручальные кольца.

— Я не уверена, что захочу еще рожать, — осторожно признаюсь в том, о чем думаю уже месяц. — Прости.

— Я никогда не мечтал о футбольной команде. И никогда не буду давить на тебя в этом вопросе.

— Даже если сейчас родится девочка?

— Главное, чтобы ты и ребенок были здоровы, а девочка или мальчик — это не столь важно. Фамилия Сабаев не исчезнет, у Мухаммеда три сына.

— Все же мне с тобой повезло, — вздыхаю, крепче прижимаясь к Давиду. — Ты слишком идеальный.

— Не совсем.

— Ой, твои недостатки с трудом считаются недостатки.

— Ален, я лоялен к тебе, к другим у меня куча требований и завышенная планка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Чепуха. Я никак не определюсь с именем.

— Мы ж вроде обсуждали, что не будем придерживаться ни твоей, ни моей религии. Выбирай, что нравится.

— Думают над Рустамом и Эмиром. А девочка — Майя.

— Так сейчас не май.

— Какая разница, главное, чтобы мне нравилось, тебе только останется только согласиться.