— Ой, простите, — язвительно спохватилась Оля, — сеньор Моралес! Надеюсь, Хуан?

— Хорхе, — смерил ее снисходительным взглядом Аверин, — Хорхе Моралес.

— Моралес! — деланно засмеялась Оля. — Ты бы постеснялся людей, Аверин!

Но он ни капли не смутился.

— Это мое официальное имя, могу показать паспорт.

— Сам рисовал? — хмыкнула Оля. Аверин понятливо ухмыльнулся в ответ.

— Сам, не сам, а это имя наделало немало шороху с полгода назад.

— В Испании?

— В Мексике.

— Я не понял, — прервал их беседу Голубых, тяжело дыша, — почему мы должны улетать? Оля? — он вперился взглядом в Ольгу.

— А это ты у Фармацевта спроси, — снов взяла она язвительный тон.

— Фармацевт? — выгнул бровь сеньор Моралес, а Оля совершенно некстати подумала, что имя Хорхе ему идет больше, чем Костя. И фамилия тоже. Такая вот внешность у него… жгучая!

— Фильм такой был, «Парфюмер», — ответила она. — А ты — Фармацевт. Зачем всякую фигню мне в чай подсыпа́л?

— Не фильм, а книга, — Костя прошелся от стены к стене, потирая уголки глаз, — и не подсыпа́л, а подливал.

— Ах ты ж… — замахнулся Антон.

— Угомонись, Яйцерезка, — поморщился Аверин, — и сядь, не мельтеши. Мне телефон твой на предмет прослушки проверить надо было, Оля. И номер. Твой, кстати, тоже, — посмотрел на сердитого Антона. — Еще раз повторяю, уезжайте отсюда. Скоро здесь может быть очень горячо.

— О чем ты? — наконец послушался его Антон и сел в кресло, но Оля подозревала, что его просто не держит на ногах выпитое пиво.

— О Данилевском. То, что происходит вокруг него, мне совсем не нравится. И то, во что он ввязался, тоже. И я не хочу, чтобы вы — оба! — оказались в этом замешаны.

— Да ты можешь объяснить, в чем дело? — вспылила Ольга.

— Рукопись, — Аверин уперся обеими руками в подлокотник ее кресла, и на нее опасно пахнуло его парфюмом. Мужественным и в то же время агрессивным… — Ты помнишь ее, Оля?

Она сначала закивала, потом спохватилась и замотала головой. Чертов парфюм…

— Я брал ее с собой, когда мы приезжали с Ямпольским в его замок. Мне настоятельно рекомендовали ее передать, а это оказалась не просто рукопись, — Костя выдержал паузу. — Это разметка складов с оружием в одном не очень спокойном регионе. Недавно я узнал, что Давид выкупил у Ямпольского всю непроданную партию товара. Он пытался привлечь меня к одному не совсем законному делу, на меня сильно давят, и меня спасают только действующие обязательства.

— Ничего не понимаю, — беспомощно откинулась Оля в кресле. Зато Антон, судя по его угрюмому виду, понял.

— Я не верю, — хлопнул он руками по подлокотникам и встал, — я не верю, что Дава в этом участвует.

— Да в чем же, скажите мне! — воскликнула Оля.