Он много публиковался в ленинградской «Красной газете» — под добрым присмотром Петра Чагина; его привечали и в «Звезде», и в «Прожекторе».

Рассказывал в стихах:

Как убаюкал на ладони

Грозовый Ленин боль земли,

Чтоб ослепительные кони

Луга беззимние нашли…[99]

Клюев всё равно попал под антикулацкую кампанию — и с тех пор в фаворе не был.

Последняя книга стихов Клюева «Изба и поле» вышла в 1928 году.

На коллективизацию обозлился; после выхода статьи Сталина «Головокружение от успехов» публично ругался: «Этот азиат — болван, и он русских обмануть не сможет. Не купить ему больше крестьян лживыми и подлыми своими статейками. Никто уже ему не поверит».

В январе 1932 года Клюев был исключён из Союза писателей как «абсолютно чуждый по своим идейно-творческим установкам советской литературе».

Одновременно в декабре 1932-го в журнале «Земля советская» был опубликован клюевский цикл «Стихи из колхоза», прославляющий колхозную жизнь.

Едва ли не одновременно с их публикацией Клюев писал совсем иное:

Скрипит иудина осина

И плещет вороном зобатым,

Доволен лакомством богатым,

О ржавый череп чистя нос,

Он трубит в темь: «Колхоз, колхоз!»…[100]

Антиколхозные стихи попали куда надо. 2 февраля 1934 года Клюев был арестован. Ордер подписал Агранов.

Дело в отношении Клюева развивалось не только на основе антисоветских стихов, но и по многочисленным фактам мужеложства.

В совокупности за первое и второе получил пять лет исправительных лагерей, которые тут же были заменены ссылкой в Сибирь, в посёлок Колпашево."

"Оттуда обращался к Софье Толстой с просьбой помочь выжить, а также просил поговорить с Всеволодом Ивановым и Леонидом Леоновым, набравшими к тому времени силу, вес и значимость.

В 1935 году, в ссылке, Клюев написал поэму «Кремль», где в последний раз упомянул Есенина:

…В луга с пониклою ромашкой

Рязанской ливенкой с размашкой

Ты не зови меня, Есенин!

Твой призрак морочно-весенний

Над омутом вербой сизеет

С верёвкой лунною на шее…

Последняя строчка поэмы обращена к Сталину: «Прости иль умереть вели!»

5 июня 1937 года Клюев был арестован якобы как вдохновитель контрреволюционной монархической организации и 23 октября расстрелян.

Последние дни провёл в Томской пересыльной тюрьме, где до него сидели Сталин и Киров.

* * *

Сергей Клычков до начала 1930-х годов занимал видное положение в литературе, написал несколько замечательных романов; но в итоге и он был раскритикован в пух и прах как кулацкий поэт.

Меня раздели донага

И достоверной были.

На лбу приделали рога

И хвост гвоздём прибили…

Пух из подушки растрясли

И вываляли в дёгте,

И у меня вдруг отросли

И в самом деле когти…[101]

Пока могли, за Клычкова заступались Воронский и Лежнёв.